Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

Бьерн и Бенни занимали среднюю позицию. Оба предпочли бы остаться дома и работать в студии, но они прекрасно понимали, что профессиональные поп-музыканты должны ездить в туры. Двухчасовое выступление перед восторженной публикой еще сохраняло в себе определенное очарование, но все же это была тяжелая работа и большая ответственность, без чего они вполне могли бы обойтись. Кроме того, они испытывали страх перед сценой, который иной раз проявлялся довольно странным образом.

Бьерн, как обычно, с самого начала считал, что вся ответственность лежит на нем, и контролировал каждую мелочь. Он почти не спал в течение двух недель, предшествовавших началу тура. «Да, все прошло хорошо, и людям потом легко говорить, что нечего было беспокоиться, но я всегда беспокоюсь, — говорил он. - Раз за разом я прокручиваю в голове выступление и по ночам просыпаюсь от страха, что девушки запоют не в том месте или забудут слова». Он признавался, что за несколько часов до выхода на сцену всегда страшно нервничал. «Концерт в Эдмонтоне имел очень важное значение. Городок, может быть, и захудалый, но туда съехались видные люди. Мы никак не могли относиться к этому выступлению как к «разогревающему».

Бенни рассказывал, что сохранял абсолютное спокойствие почти до самого начала концерта, но потом неожиданно превращался в комок нервов. «Когда оставалось несколько секунд до выхода на сцену, меня начинало трясти, и я весь покрывался холодным потом. Возникало ощущение, будто мы совершенно не контролируем ситуацию».

Итак, 13 сентября 1979 года в 20.00 Abba вышли на сцену Northlands Coliseum в Эдмонтоне, чтобы дать свой первый концерт в Северной Америке. То, что тур начинался в стране, где они пользовались стабильной популярностью, имело чрезвычайно важное значение для его общего успеха. 15 ООО билетов были раскуплены в один день, когда они поступили в продажу в начале августа. По словам местного импресарио, Abba могли бы собрать втрое больше зрителей: в день концерта стоимость билета на черном рынке дошла до 200 канадских долларов (80 английских фунтов).

В визуальном дизайне тура эксплуатировалась нордическая, «ледяная» тема. Задник сцены представлял собой конструкцию в форме айсберга. Всевозможные оттенки синего, белого и фиолетового цветов были призваны создавать атмосферу Севера, самую что ни на есть подходящую для группы, явившейся с «вершины мира», согласно выражению дизайнера Руне Седерквиста. Дизайн сцены он разрабатывал в тесном сотрудничестве с дизайнером костюмов Уве Сандстремом. «В качестве отправной точки мы взяли три последних цвета радуги -голубой, индиго и фиолетовый, — вспоминает Сандстрем.- Мы, без всякого преувеличения, просмотрели несколько сотен оттенков этих трех цветов, и в конечном итоге пришли к розово-фиолетовым тонам, окрашивающими небо во время заката, которое постепенно становится фиолетовым, а затем темно-синим».

Фрида, Агнета и Бьерн выступали в плотно обтягивающих комбинезонах из спандекса — синтетической эластичной ткани, а Бенни — в более Свободных синем пиджаке и белых брюках. Все идеи дизайна костюмов основывалась на теме гор и озер северной Швеции. Открывая концерт, Фрида и Агнета выходили на сцену в капюшонах в форме «V», которые должны были вызывать ассоциацию с вершинами гор. Диагональные линии на их комбинезонах наводили на мысль о ледниковых сходах.

Шведская тема использовалась и в самом шоу, открывавшемся величественными аккордами старой шведской фолк-песни, исполняемыми Бенни на синтезаторе на затемненной сцене. После этого, когда вспыхивали лампы дневного освещения, звучала зажигательная «Voulez- Vous», которую сменяла не менее заводная «If It Wasn't For The Nights».

К сожалению, за этим энергичным началом следовало несколько высокопарное приветствие Бьерна, свидетельствовавшее о том, что даже на этой стадии своей карьеры Abba никак не могли избавиться от привычек, связанных с кабаре-шоу. Особенно неуместным выглядело его вступление к третьей песне, содержавшем шутливые намеки на их развод с Агнетой. Шведская публика с пониманием отнеслась бы к подобным шуткам и увидела бы в них лишь знак того, что Бьерн и Агнета, несмотря ни на что, сохранили нормальные отношения. Но в Америке, где брак рассматривается как священный институт, дело обстояло совсем иначе. Американцы не могли знать, в какой степени бывшая супружеская пара преодолела свои разногласия, и ежились в креслах, слушая фривольности Бьерна.

Тем не менее участники тура отмечали полное отсутствие каких- либо недобрых чувств между Бьерном и Агнетой. «На сцене я ничего подобного не замечал,- вспоминает клавишник Андерс Эльяс. — А уж если ничего не было заметно на сцене, как могла что-либо заметить публика?»