Яркий свет, черные тени: Подлинная история группы ABBA

Теперь, после не очень комфортного существования в окрестностях Гетеборга, Бьерн и его сестра могли в полной мере насладиться безмятежной жизнью детей представителей среднего класса в условиях общего экономического подъема в стране. В то время как остальная Европа приходила в себя после ужасов Второй мировой войны и восстанавливала разрушенную экономику, сохранившая нейтралитет Швеция процветала, пользуясь отсутствием экспортной конкуренции со стороны других стран.

С учетом того, как сильно пострадала шведская экономика за годы Великой депрессии, это был удивительный прогресс. Перелом наступил в середине 30-х, когда к власти пришли социал-демократы, как оказалось, на 40 лет. За последующие десятилетия Швеция превратилась в хорошо организованное государство, в основе развития которого лежала так называемая шведская модель. Под этим термином подразумевались, главным образом, смешанная экономика и взаимные соглашения между работодателями и профсоюзами на рынке труда. Эту конструкцию венчала хорошо развитая система социального обеспечения, лучше всего характеризуемая шведским словом «folkhemmet» — общество, воспринимаемое как «общий дом», где бережно заботятся о безработных, больных и престарелых.

Будущие поколения должны были полностью использовать предоставлявшиеся им возможности, и в семье на Бьерна оказывалось определенное давление в этом направлении. Дополнительным поводом к этому служила неудача Гуннара Ульвеуса на ниве собственного бизнеса. Эсбьерн Ульфсетер был владельцем бумажной фабрики, Леннарт Ульвеус стал главой агентства в Германии, а Гуннару приходилось до-вольствоваться скромной должностью служащего в компании Эсбьерна.

«Потерпев фиаско в судостроении, я решил, что мой сын обязательно станет судостроителем и достигнет в этой области всех возможных высот», — вспоминает он. Айна Ульвеус подтверждает: «Помню,когда Бьерн приносил из школы четверку, отец всегда спрашивал: «Почему только четверка, если ты мог получить пятерку?»

Поначалу Бьерн учился довольно средне. Как и большинство его школьных товарищей, он был бесшабашным малым, которого гораздо больше интересовали футбол и хоккей, чем учеба. Его любимыми предметами были физика, шведский и английский, и уже в раннем возрасте он начал писать стихи. Этому способствовала, главным образом, его учительница, эксцентричная пожилая дама, которая каждую субботу заставляла весь класс заниматься поэтическими экзерсисами. «Вдохновение текло рекой, — вспоминает Бьерн. — И все это время наша учительница сидела за своим столом и чистила рыбу!»

Музыка не занимала важного места в семье Ульвеусов. Гуннар играл на мандолине, но, как вспоминает Бьерн, «если говорить откровенно, это звучало не очень впечатляюще». В доме не было проигрывателя, поэтому главным источником популярной музыки служило радио, которое, по сравнению с сегодняшним днем, предоставляло мало возможностей для развлечения.

По воскресеньям утром, между долгими и нудными лекциями по сельскому хозяйству, шла получасовая передача «En glad ton pa gram- mofon» («Веселая мелодия на граммофоне»), в которой звучали хиты наряду с популярной фолк-музыкой. Эта передача выходила в эфир с конца 40-х и служила для юного поколения 50-х единственной возможностью услышать то, что называлось «поп-музыкой».

«Популярная музыка» в Швеции той эпохи была синонимом так называемой шлягерной музыки, которая звучала в «Еп glad ton pa gram- mofon». Слово «шлягер», переводимое как «хит» или «популярная песня», имеет немецкое происхождение и вошло в обиход в Швеции в 20-х годах. Не имеющая ничего общего с американским джазом и ритм- знд-блюзом, шлягерная музыка уходит корнями в столь разные жанры, как немецкий военный марш, австрийская оперетта, итальянская и восточноевропейская фолк-музыка и французский шансон. Ее шведский вариант был окрашен в национальные тона.

В начале 50-х Швеция во многом была все еще сельскохозяйственной страной, по крайней мере, по своему духу, и широко распространенная ностальгия по «прежним временам» находила отражение в ее поп-культуре: На этом фоне происходило первое знакомство юного Бьерна Ульвеуса с музыкой. Наиболее сильные эмоции вызвал у него Тори Бернхардс, чрезвычайно популярный певец того времени. Его песня 1952 года «Vildandens sang» («Песня о дикой утке») — душещипательная баллада, повествующая о паре диких уток, одну из которых убивает охотник, — исполнялась с большим пафосом под аккомпанемент аккордеона, фортепьяно и скрипки, подчеркивавшей мелодию.