Ящик для писем от покойника (сборник)

Разглагольствования Малышева привели англичан в бешенство:

– Вы – собакин сын, сэр! – крикнул Дуглас.

– И тволочь! – добавил Коллинз.

Малышева эти замечания не смутили.

– Если я сукин сын и сволочь, то вы козлы, джентельмены! – сказал он.

– Разве «козёл» ругательство?

– Скорее комплимент. Вы поменяли колесо за полторы минуты. Это является рекордом.

– Но этого времени вполне хватило вашей агентуре, чтобы выкрасть портфель.

Малышев ничего больше не сказал. Он пожал плечами, повернулся и пошёл прочь, размышляя о том, что солдата Тезикова следует непременно завербовать в агентурную сеть Особого отдела и активно использовать в контрразведывательных мероприятиях. Навстречу из леса выехал тягач. В кабине рядом с водителем располагался Бодров…

Дугласа и Коллинза уволили из военной миссии и направили для дальнейшего прохождения службы в заштатный гарнизон на севере ФРГ. Друзья-разведчики затаили зло на русских и не теряли надежды отомстить им. Такой случай представился через год после описанных событий. Автомобиль советской военной миссии остановился у ограды британской военной части. Дуглас и Коллинз действовали в полном соответствии со схемой, разработанной русским солдатом Тезиковым. Им удалось похитить бронированный кейс с наборными замками. Пока вызванный с базы ВВС механик пытался разгадать их секрет, друзья потирали руки в ожидании крупного улова.

– Знаешь, о чём я думаю? – сказал Коллинз. – Надо было дать тому русскому капитану денег, и он вернул бы нам карту. Россия – коррумпированная страна.

– Нет, – возразил Дуглас. – Это был чекист. А чекисты взяток не берут. Правозащитник Сахаров сказал, что Кей-Джи-Би – это единственная не коррумпированная структура во всём Советском Союзе. А ему верить можно.

Наконец, механик справился с замками. Крышка кейса откинулась назад с печальным звоном. Друзья склонились над добычей. Они извлекли из кейса каталог фирмы «Отто», бутылку «Столичной», две бутылки пива «Лёвенброй», палку гэдээровского сервелата, краюху русского солдатского хлеба и газету «Правда» за вчерашнее число.

– Надо вернуть им кейс, – сказал Коллинз после минутного молчания.

– Обойдутся! – зло буркнул Дуглас, откупоривая одну за другой бутылки «Лёвенброя».

В процессе распития душистого янтарного напитка он выдал на гора сентенцию, которая могла бы занять достойное место в справочнике «Мир мудрых мыслей»:

– Пока русские запивают водку пивом, они непобедимы.

Коллинз тут же с ним согласился.

Впускать только рыжих

Как доехать или дойти до Клуба журналистов, в Галле в 70-е годы знал каждый. Это вовсе не значило, что жители древнего ганзейского города на Востоке Германии сверх меры почитали вторую древнейшую. Их осведомленность о местонахождении Клуба объяснялась другими причинами: в этом большом четырехэтажном здании было несколько ресторанов и ресторанчиков, каждый их которых имел свою специфику и соответствовал кошельку определенной толщины. Внизу аппетитно благоухала жареными цыплятами дешевая бройлерная, на втором этаже находились вместительный ресторан подороже и маленькая вайнштубе. О ней и пойдет речь, поэтому живописать другие достопримечательности Клуба не имеет смысла.

«Вайнштубе» трудно перевести на русский одним словом. «Винница» не подходит. Здесь изысканная кухня, хорошие вина и коньяки. Водки не подают. Цены солидные, и публика тоже солидная, состоятельная. Тут почти всегда можно найти свободное место и расслабиться на часок-друтой в атмосфере уюта, покоя и доброжелательной предупредительности, излучаемой элегантным кельнером.

Вайнштубе Клуба журналистов вмещала не более восьми столиков. У одной из стен стояло пианино. За пианино сидел старый тапер Гизе, чья память хранила всю музыку мира. Мне никогда не доводилось слышать, чтобы он в ответ на просьбу сыграть ту или иную мелодию развел руками и сказал: «Das kann ich nicht». Публика относилась к старику и его консерваторской эрудиции с почтением. Многие пытались угощать тапера. Он охотно выпивал с завсегдатаями заведения, однако пьяным его никогда не видели. Гизе был со всеми одинаково ровен в обращении, весел, остроумен.

Мы иногда использовали вайнштубе для встреч с иногородней агентурой из числа интеллигенции и деловых людей, а также для проведения других оперативных мероприятий. Об одном из них я вспоминаю всегда с улыбкой.