Ястреб на перчатке

Герб! Альфонс. Ее Альфонс!

Латы во вмятинах, кровавые разводы. В плече и груди по толстой арбалетной стреле. Патриция дрожащими руками подняла забрало шлема.

На нее взглянула пустота. Девушка оперлась о стену, ноги дрожали. Конечно, она знала, что де Вега не стал бы держать тело здесь — что за глупость? Но ей нужно было убедиться…

Коллекцию дополняли здоровенный лист пергамента, начинавшийся словами «Хартия Прав и Вольностей жителей графства Кардес», большой лук в рост человека и меч с рукояткой, богато украшенной драгоценными камнями. Под мечом была подпись: «Взят как выкуп у Агриппы д'Обинье, маршала Камоэнса».

Патриция решительным шагом направилась в кабинет де Веги. Она знала, где искать графа. Но ее гнев и раздражение уменьшались пропорционально пройденным коридорам.

Что она скажет Риккардо? Убери доспех Альфонса?! Глупо. Это трофей, такой же, как и оружие, взятое в бою его предками. Несмотря на то что Альфонс был подло убит стрелой. Рассказы чудом уцелевших вильенцев подтверждались.

Нет, она не будет ничего говорить. И все-таки, откуда взялся меч Агриппы д'Обинье, ведь этот маршал, ставший героем, разбил мятежного графа, а не наоборот?

Из-за прикрытой двери кабинета было слышно, как Риккардо что-то напевал под гитару. Патриция улыбнулась. Он не умел ни петь, ни играть. Она всегда деликатно просила его замолчать, когда он забывался и принимался напевать ту или иную песню. А знал их граф Кардес немало.

Патриция открыла дверь и вошла. Де Вега с излишней поспешностью отложил гитару.

— Добрый день, Пат, — поприветствовал он ее.

Под глазами графа были большие круги, девушка засомневалась, а спал ли он сегодня вообще?

— Какой же он добрый, Риккардо? — усмехнулась она. — Ты что, уже совсем не разбираешься в погоде?

На улице хлестал дождь. Погода за то время, пока Пат рассматривала коллекции, окончательно испортилась. Одно из трех окон было распахнуто, в кабинет влетали капли влаги, ветер заносил холодный воздух и трепал бумаги на столе, заботливо придавленные чем-нибудь тяжелым: двумя печатями, книгой, пресс-папье, статуэткой и чернильницей.

В углу горел камин, согревая воздух. Очевидно, графу было лень закрыть окно.

— Прекрасная погода, — ответил Риккардо. — Люблю, когда дождь барабанит по стеклам.

Пат подошла к столу. Рядом с графом стояла большая фарфоровая чашка из страны джанов, наполненная дымящимся кофе. По аромату она поняла — в чашке не только кофе. Да и глаза Риккардо чуть блестели.

Вспомнились слова Кармен. Пат оглядела комнату.

Столов в кабинете было два, располагались они буквой «Т». Перекладину вверху образовывал массивный стол черного дерева, заваленный бумагами. За ним сидел Риккардо. Вертикальную «палочку» — другой стол, попроще и поменьше. Заставленный… Пат потеряла дар речи. Заставленный фигурками воинов искусной работы. Де Вега расставил на нем свои игрушки. Каких солдатиков здесь только не было: мечники, лучники, копейщики, рыцари и алькасарские наездники, Пат увидела даже две колесницы и огромное диковинное животное, которое, как она вспомнила, называлось «слон».

Девушка осторожно покосилась на Риккардо. Граф был спокоен. Сделал большой глоток своего напитка и выжидающе посмотрел на нее.

— Риккардо, что с тобой? Вернулся в милое беззаботное детство? Хочешь, кукол пришлю? — наконец спросила Патриция.

Он рассмеялся.

— Ты не первая, кто меня об этом спрашивает. Нельзя писать книгу о войне, анализируя те или иные битвы, не имея их реконструкции перед глазами. — Риккардо замолк. — Так вот, детские игрушки прекрасно подходят для этих целей. Это мои любимые фигурки, помню, их подарил мне отец, еще лет в семь, это был последний его подарок.

Пат улыбнулась:

— Это не единственная твоя странность.

Одеяние Риккардо повергло ее в шок. Бесформенные широкие штаны — в них можно было бы поместить двух графов Кардесов — и простая льняная рубаха с короткими рукавами, на ней было всего две пуговицы огромной величины, причем верхняя явно намеревалась оторваться — висела на одной нитке. Портрет дополнял черный наруч на левой руке…

— Ты сам себе это сшил? Не удивлюсь, судя по швам, это так и есть.

— Нет, это подарок — одежда паасинов.

— Лесные жители носят это? Наверное, шум и неуклюжесть способствуют успешной охоте? — ехидно произнесла Пат.

— Это наряд жреца, — скупо ответил Риккардо.

— Граф Кардес стал шаманом полудикого племени? Поздравляю! — захлопала в ладоши девушка, теперь она сидела в кресле для гостей, напротив де Веги.

— Нет, но я имею право носить эту одежду. Она удобна и нравится мне.

— Риккардо, знаешь, я жалею, что так быстро рассталась с тобой, нужно было потратить на это больше времени. Ты совсем плох. — Пат грустно вздохнула. Де Вега ее уже не смешил, а пугал.

— Да. Ты ушла, и я свихнулся без твоей заботы, — зло бросил де Вега.

Он демонстративно отвернулся и раскрыл большую книгу в массивном кожаном переплете. Патриция встала, сделала два быстрых шага и взяла книгу из его рук, Риккардо недовольно посмотрел на нее.

— «Три рыцаря»[32], — задумчиво прочитала она. — О чем книга?