Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

А тем временем, когда девицы у костра отпляшут, наступает раздолье мужское — круговые пляски и воинские игрища. Разъярятся парни, поднимут силу огненну — никакое зло к нам теперь не приступит. К этому костру возвращается из-за реки шаман, расколдовавший всех похищенных и бесстрашно вырвавший у мира темных сил самое русалку.

И баиньки — до рассвета.

Праздник Купалы

Начинается праздничное действо на рассвете, когда народ, Русалии отыгравший, восстанет ото сна и омоется в целебной росе, Русалиями накануне отпущенной. Утро нарождающегося дня принадлежит девицам — они вьют венки, качаются на сооруженных парнями качелях. Готовится кукла — Кострома, шалаш для нее. А тем временем постепенно прибывает основной народ.

Прибывающих встречают хозяева праздника, указывают место для стоянки, упреждают, к какому часу готовыми быть. В этот час рог затрубит, позовет народ на капище, в общий круг становиться.

Открывается общее действо вскоре по полудни, пока солнце высоко, на главном капище. И будет при том:

- зажжение (от Солнца) священного огня, которому всю ночь гореть, и слава ему;

- слово о празднике;

- треба всем богам — слава держателям трех миров, почитание всех стихий, которые на этот день в полной силе суть;

- круговая чара (?);

- праздничная песня и хоровод.

Поход на курганы — к предкам

(а не сделать ли его позже — перед братчиной? Или общий обход с него начать, от предков, где наши истоки суть?). С общего круга разойдясь, готовится народ к действу вечернему Ходит по очагамкоманда хозяеввсе больше девицы, с особыми купальскими песнями собирают припасы на общую братчину.

Общая братчина творится во второй половине дня, у шалаша Костромы. Здесь, возблагодарив Мать–Землю, вкусим ее дары — обрядовую кашу, как и положено на свадебном пиру.

(Свадьба сил природных — Ярилы и Купалы, начала мужского и женского, в этот день торжествуется. Каша на свадебном пиру подавалась в знак дороги, предстоящей жениху и невесте к новому очагу. Каша какова — запаренная гречка или повкуснее что?)

Засим часть вольная — кому разговоры говорить, кому лес слушать, кому песни петь, кому своим изделием хвалиться. Пока светло — составляется Большой Купальский Костер. Сказы к празднику.

На закате вновь созывается народ на само купальское действо:

- зачин купальский, прославление Костромы, зажжение факелов,

- шествие с Костромою — жениху навстречу, по сакральным узлам капища (подумать на местенужен ли такой полицентризм? Не лучше ли коротким путемот шалаша к костру?) На пути Медведь встретит, выкупа потребует. По обходе, к шалашу вернувшись, Кострому палить или разорвать,

(а может, и вовсе утопить — посредством игры в Ящера, како в прошлый раз было? Тогда есть смысл отыграть Кострому не куклой — куклой будет один Ярун, — а красной девицей, кою круг поля и обведем–обнесем?)

А после того шествовать в лес — Яруна хоронить. Несут его два мужика причудливо одетые или вовсе телешом. А провожают девы и жены, оплакивают своего милого Ярилушку, загубленную девичью радость. Когда отплачутся, мужики становятся круг могилы (разгоняя женщин свистом?) и ритуально ругаются на чем свет стоит, чтоб Ярун скорее восстал.

Вернется народ с похорон к костру — и зде ему сведущие люди поведают, что не навек ушли наши дорогие, но вернутся, коли призвать их как следует, ярью сердец, песней, хоровой пляской, жарким костром. (Купала–купала, ходи в пекло, ходи в рай, Кострома с воскресением.)

Зажжение костра — явление Ярилы с Купалою. Выйдут из лесу, принесут дары — чару пива и зеленый венок, благословят громаду на всякое доброе дело, на земли орание, дома строение и чад рождение, и пустит Ярило по кругу чару напитка солнечного.

И сами Ярило с Купалою запалят и скатят в воду колесо горящее. (И коли в силе будут — останутся с народом все действо своим присутствием осенять, а коли нет — спасибо этому дому, пошли к другому.) После этого на Купалу — и купанье, во реке омыться, да сотворить таинство с венками, коли река позволит, да юных девиц с молодыми парнями будет в равной пропорции.

После купания в холодной Яхроме–реке разогреемся игрищем, какое подобает: скоморошину завести, ручейка–скоморька, вишенку, и иное гужеплясие.

А на рассвете вновь протрубит рог — и кто на ногах останется, на бугор — Солнце Красное встречать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза