Читаем Языческий календарь. Миф, обряд, образ полностью

Эгле, Королева Ужей

(Музыка и слова М. Антипина)
Чтоб старшей быть замужем вовремя, в срок Сегодня к утруПусть младшая станет супругой угрю Женою ужу Таков уж обычай Такой был зарокЧто угорь, что уж — все одно, все равноКоли так сужденоДве свадьбы играют, и льётся виноЧто в море, что в озеро — камнем на дноВ чертогах угря, в зыбком замке ужаГде блекнет заряПод призрачной крышей найдешь ты приютГде ждут уж тебяКолышутся воды и рыбы поютLa riedeut de raideuLa riedeut de raideuJIa ридъю де райдъюДа ридъю де райдъюВсе глубже, все ниже, все ближе ко днуВо мрак и во тьмуНо где-то над ухом звенит голосокИ вторят емуШарманка, волынка, вода и песокLa riedeut de raideuLa riedeut de raideuЛa ридъю де райдъюJIa ридъю де райдъюLa riedeut de raideuLa riedeut de raideuЛа ридъю де райдъюЛа ридъю де райдъюО, ranee naghaina jainaRanee naghaina ghoO, ranee naghaina jainaRanee naghaina gho.

Глава 8

ЛУГНАСА — ГРОЗОВЫЕ СУМЕРКИ ГОДА

О ДУХЕ ТОЧКИ

…Гневный, матерый грозовой огонь мечется между небом и землей в бессмысленной ярости, первом предчувствии слабеющей силы. Земля, родившая и вскормившая свой плод, безразлично, лениво отдается буйству темного пламени; в мрачном скоплении грозовых туч еще только угадывается приближающийся порыв первого штормового ветра…

(М. Гришина. «О календарях»)

ОПИСАНИЕ ТОЧКИ

Лугнаса или Лугнасад, кельтский Ламмас — праздник Первого урожая у кельтов, справляемый с 31 июля на 1 августа. Для кельтов Британии и Галлии, и отчасти для славян Южной Европы, это праздник выпечки первого хлеба из первой порции годового урожая, праздник, названный в честь кельтского бога магии и поэзии Луга — аналога Одина в части его ипостасей. Англосаксонский праздник Первого хлеба, Хлебная месса (Hlafmasse) — ключевая точка мистерии Джона Ячменное Зерно. Некоторые группы Асатру в эти дни почитают Локки и Сигина (31 июля) и Одина и Фригг (1 августа).

Реальное языческое названия праздника не сохранилось. В Англии и Шотландии «Праздник хлеба» (Loaf-Mass) (который впоследствии стал называться «Праздник урожая» (Lammas)) проводился, когда народ приносил первые плоды своего урожая к церкви в качестве пожертвования, — традиция, берущая свое начало из язычества. Подобная традиция существовала в Германии: начало сбора урожая всегда сопровождалось жертвоприношениями и вопрошанием хорошего урожая в будущем, защиты от града и других напастей.

Вообще, с точки зрения сельскохозяйственного цикла, трактовать значение данного праздника довольно сложно, так как в одних краях в это время уже идет праздник урожая, в других же все только поспевает.

У славян Северной и Центральной России, например, на это время приходился «праздник хлебного волка» — одного из полевых духов, охраняющих посевы. Имя духа говорит само за себя: волк, даже и хлебный, — зверь без сантиментов, место своего обитания он охраняет всеми доступными средствами, в том числе и от самих засевающих. В это время как раз по всходам знающие люди могли заключить о судьбе урожая: будет — не будет.

В Исландии это было время ярмарок, которые были особенно примечательны спортивным состязанием — боем лошадей. От этого вида спорта мы получили название «Freyfaxi» (Грива Фрейра (Freyr's-Mane)), так звали одну из самых знаменитых лошадей в Исландии, жеребца, которого Hrafnkell, годи Фрейра, посвятил своему Богу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза