Языческий календарь. Миф, обряд, образ

Второе — весть о событии радостном: Белый День Темну Ночь превозмог. Два брата–всадника ходят один за другим круг земли по небу, не бьются, не ратуются, а постоянно один на прибыль, другой на убыль. И нет ни тому ни другому одоления. Чтим обоих равно, но большей радости ожидаем от Белого Дня, потому с его победою Свет и Тепло на Землю приходят. Радуясь о сем событии, в заоблачных высях произошедшем, славим Свет и Солнце Красное, ибо в этой небесной победе видим знак — и на земле окончательная победа недалека.

И третье — Зимы с Летом последняя схватка не за горами. Лукавый зимний дух просто так не уйдет, то силой попрет, то хитростью — отступит, обманет да вновь налетит. Мы — на стороне Лета. И чтобы Лето поддержать, наполняем эти дни такими действами, где проявляется сила ярая и удаль, чтобы их в мире прибыло. Костры запалим высокие, блины затворим послаще, зелья запасем покрепче, чтобы петь громче, а смеяться жарче, и сим жаром растопить ледяные стены крепости, за которой Зима скрывается».

Возрождение Солнца — очевидный мифологический символ праздника. Хотя солнечное его значение в значительной степени утрачено и в Западной, и в Восточной Европе (в связи с тем, что праздничный цикл прихода Весны сделался переходящим), но следов почитания Солнца сохранилось немало и в символике, и в обрядах. Это и круглая форма обрядового печенья, и использование в качестве символа праздника столба с колесом или целого костра из колес. В части, посвященной обряду, мы более подробно будем говорить о масленичном блине, который в качестве обрядовой трапезы несет не только солнечное, но и поминальное значение.

Второй ряд мифологем, связанных уже не с твердой датой Равноденствия, а с целым долгим периодом — приход и встреча Весны. Здесь мифологема связана с призванием и пришествием Богини в уже вполне явленной ощутимой ипостаси. Распространенный общеевропейский образ — Богиня–Невеста, вышедшая замуж на Имболк, зачинает ребёнка, чтобы выносить его к следующей Коляде. Это отражено и в современной христианской обрядовости: 25 марта — Благовещение (Annunciation), момент, когда весть о зачатии ребёнка- Бога достигает мира людей.

Весна в наши края приходит с боем — вернее, Зима без боя не уходит. Устойчиво связан с Масленицей миф о борьбе двух начал, которая присутствует и у славян, и у балтов, и у скандинавов — борьба Зимы, традиционно предстающей в образе старухи, и Девы- Весны; победа над Марой–старухой, ее повержение и изгнание; взятие снежной крепости…

Может сложиться впечатление, что у славян и балтов в силу климатических особенностей сюда перекочевали некоторые из тех мифологем, которые у островных кельтов связаны с Имболком, и в первую очередь — образ Красы–Девы, обновленной Невесты. Но это не совсем так. Согласитесь: образ с одной стороны огненной, с другой — ледяной Девы Имболка, грозной Громницы, в котором в полной мере реализуется девственный, страшный в своей чистоте аспект женской силы (чистота эта в своей максимальной форме наводит на аналогии с очищающими кострами инквизиции); и румяная, развеселая, шебутная Весна–Красна славянской Масленицы… Дева, да не та. В ней — в полной мере присутствует ПОТЕНЦИАЛ плодородия, хотя до самого плодородия еще далеко. В ней нет застылости, нет и истовости Ледяной Девы Имболка…

Если на Имболк мы ждем обновления от воды, то на Равноденствие, ожидая Весну на крыльях птиц, обращаемся к воздуху. Дева Весна, Весняночка — в славянских масленичных песнях приходит в сопровождении птиц. Весну закликают девы с холмов, бросая клич в весеннее небо, ее приносят перелетные птицы из-за моря… Не менее часто птица приносит из-за моря ключи — замыкать Зиму, отмыкать Весну и Лето.

Посвящение этого праздника Богине проявляется и в том, что с Масленицы и по самый Петров день поются песни с припевом «Ладо!»

Интересным мифологическим образом, не поддающимся однозначной трактовке, является символ Масленки — чучелка, которое, в разной обрядовой традиции 1) выносится (приходит) в ответ на закликание Весны и торжественно встречается участниками; 2) отбивается у защитников Зимы сторонниками Весны и 3) сжигается, что, собственно, обычно символизирует собой окончание сакральной части праздника.

С одной стороны, в некоторых традициях Чучелка однозначно ассоциирована с Зимой, и в этом случае ее сожжение — символ окончательной победы Дня над Ночью и Весны над Зимой. Сторонники иной точки зрения говорят о том, что в этом случае непонятно, зачем ее встречать: ведь Зиму на этот момент времени встречать не надо, она уже на дворе и все еще сильна: и на переходящую Масленицу, и на Весеннее Равноденствие в большинстве славянских стран еще лежит снег.

Другое мнение — что Масленка — это и есть Весна, так как она приходит в ответ на призывание Весны. Тогда и вовсе непонятно, зачем ее сжигать, если с таким трудом закликали.