Языческий календарь. Миф, обряд, образ

Мудрость, которую обретает Василиса, странствуя в Темном Лесу, носит не исключительно женский характер. Потому, в зависимости от намерений участников, мистерию «О походе за Огнем» можно построить не как традиционное женское посвящение, но и как воинский квест. Правда, если в Иной Мир отправится искатель мужеска пола, то и встречать его за Гранью, возможно, будет не только Баба–яга, но и другие обитатели Иного Мира: вооруженный Страж при входе, с которым необходимо выдержать поединок, Черный Человек, Старец, испытывающий вопросами, и иные. Многое здесь зависит от состава команды участников и конкретных задач, перед ними стоящих.

Ниже, в приложении, мы приводим пример Самайнской мистерии, составленной из одного из сюжетов о Дикой Охоте и похода за огнем, в виде описания празднования Самайна 2006 года в Доме Ясеня.

Кельтские обряды Самайна

Самайн почитается временем мрака не только в западных, но и в южных кельтских землях — Франции, Италии. Здесь первое выпадение снега в районе 30 октября — день св. Андрея — одновременно день наивысшей активности темных сил и начало адвента — рождественского поста, но вместе с тем — период развлечений, когда парни поют серенады своим невестам [8].

Здесь можно проследить согласие со славянской традицией, когда переживание Смерти на Осенние Деды календарно соприкасается со свадебной полосой Пятницы и Кузьмодемьяна (см. ниже).

В ином некогда кельтском краю — Нидерландах, более близких к Руси по климату, на св. Мартина (11 ноября н. ст.) начинается зима, с полей и огородов убираются последние крохи урожая самых поздних культур. На этот день — чуть позже Самайна как такового — по деревням жгут костры, причем топливо для костра приносит каждый. Через эти костры прыгают как на Масленицу и устраивают бег с факелами.

На Британских островах современный Самайн сохранил более всего ритуальных черт от Самайна древнего, но значение, которое придавали тем же обрядам их исполнители, может быть как минимум двояким. В Новом времени консервативные наследники древних кельтов (в том числе и говорящие на языках другой семьи) сохранили прежние обряды, но сильно изменилось представление, их породившее и свойственное всякой архаической картине мира— об Ином мире как другой стороне мира, освоенного людьми и привычного им с детства, который может быть агрессивным или благодатным, но всегда другим. Самайн нашего века — это стремление защитить добрых людей от разгула нечистой силы, ведьм, причем вражда ведьм к людям — неотъемлемая черта христианского мира.

Элементы англо–ирландского Дня Всех Святых примерно те же, что и во времена друидов:

- общий костер и шествия с факелами;

- время погасших огней — гасятся все огни в деревне, затем зажигаются вновь от общего костра;

- ряжение в «нечистых духов».

Но толкуются они по–разному.

Зажжение костра объясняется как «помощь Солнцу», но вместе с тем и как очищение, защита от нечистой силы, от тех же ведьм;

Ряжение — до сих пор непонятно, в кого рядятся нынешние англосаксы и втянутые во взаимовлияние с ними ирландцы и шотландцы. Одни трактуют ряжение как представление умерших предков, в знак почтения к ним, другие — как изображение нечеловеческих сил этого мира: домовых, фей, эльфов и т. д.

Зачем их изображать? Здесь также два мнения:

- либо ряженье творится, чтобы стать «как эльфы» и подчеркнуть родство с ними, в надежде на то, что своим они будут меньше вредить в будущем году;

- либо таким образом рассчитывают обмануть, спрятаться под масками от злых духов и собственных умерших родичей, которые особенно вредоносны в это время.

Значение «умирающей природы», которое этнографическая наука предполагает основным, в таких обрядах почти не просматривается. Разве что в малоизвестном обряде «Сожжения ведьмы» — чучела, каковой обряд еще Фрейзер трактовал как зимнее умерщвление божества растительности.

Ритуальной пищей на Самайн являются репа и яблоки. Репа — предшественник хэллоуиновской тыквы — означает, скорее всего, мертвую голову предка, а яблоки напоминают об Острове Яблок — одном из самых привлекательных образов Иного Мира.