Языческий календарь

Пиршество, начинающееся с момента восхождения на небе первой звезды, открывает хозяин дома, который, в высоких черных башмаках, широком черном кушаке и шляпе, трижды обойдя усадьбу, стучится в дом от имени «Дорогого Бога», что просит пустить его на праздник. На пиршественном столе — всевозможные яства, в священном числе 13, по числу лунных месяцев; бобовые, зерновые, рыба и морепродукты, овощи; исключение составляют мясо и молоко. Участники трапезы возносят хвалу богу домашнего очага и его богине-жене хлебом и пивом, благодаря за дары минувшего года и призывая дары в году грядущем.

По традиции, все животные в этот день делили трапезу с людьми, что по сию пору осталось в традиции фермеров, на Kiicios собирающих в пищу домашнему скоту остатки с праздничного стола.

После трапезы приходит время гаданий: дети тянут соломины со стола, предсказывая длину своей будущей жизни. Все участники желают друг другу добра в следующем году, принося зерном жертву домашнему очагу, на период праздника почитающемуся священным.

Kaledas — аналог славянской Коляды — праздник дневной, всецело посвященный встрече и празднованию рождения нового Солнца (года). Солнце возвращается в короне из жемчуга, в колеснице, запряженной девятью северными оленями. Его приветствуют радостными песнями, с которыми ходят по дворам, поздравляя друг друга и желая самого наилучшего, ибо то, что желается на Kaledas, сбудется обязательно. Праздничная трапеза включает мясо, пироги и рябиновые настойки и морсы.

Так же, как и в славянской традиции, присутствует аналог бадняка — березового бревна, которое сжигается как символ ушедшего года и уносит с собой все плохое, что было в этом году. Вечером Kudios сжигается домашнее полено, в домашнем очаге, а также его щепки, которые каждый может отломить и отдать огню от себя, желая избавиться от дурного; днем Kaledas специальная группа женщин и мужчин ходит по всему городку или деревне и носит по дворам Blukis, полено, которое будет сожжено вечером в присутствии всех жителей как символ ушедшего года. У латышей Blukis также сжигается накануне, в ночь Kudios, который называется у них Bluka vakars.

Литературное заключение. Коляда

(М. Грашина. «О календарях»)

…Что такое холод — некое состояние Земли или просто отсутствие тепла? Что такое Смерть — трансформационный переход или просто отсутствие Жизни? Что есть любовь — движение сил или просто вечная борьба против охлаждающего безразличного забвения?..

Тепло можно обрести, просто разведя огонь или в небольшом замкнутом пространстве сплетя десяток живых человеческих тел. Жизнь можно ощутить, опустившись на землю и всмотревшись в микромир вечно снующих, неповторимых мельчайших существ. Как обрести, как остановить уходящую любовь, что, как морозные рисунки на окнах, застывает прекрасными линиями ледяной воды в остывающем сердце?..

Я открыла сегодня все двери и окна в этом доме, чтобы впустить сюда холод. Я включила весь свет, это лживое мерцание желтоватых круглых шаров мертвого огня. Я сделала так, что Молчание и Одиночество встали за нашим плечом въяве, я не могла больше ждать, когда оно решит случиться само, и я ждала, что ты придешь и рассеешь сгущающееся ощущение наплывающего безразличия, но ты растворился в нем, как будто именно здесь наконец обрел свой дом. С миром Земли, приближающейся к точке вечного покоя, могла ли я рассчитывать на то, чтобы сберечь искру трепещущей Жизни?

Смерть не страшна, ибо является всего лишь переходом. Страшно замереть вместе с заснувшим миром, обратившись в НЕЖИВОЕ, нечто, чему изначально не присуща Жизнь. Страшно поверить в то, что Солнца не было и не будет никогда, что все, что было с нами — даже не сон, а краткий миг пробуждения от одного Холода к другому. Необъяснимая игра Мира, блеск радужных паутинок на ресницах глаз, открывающихся навстречу вечности, которая всегда была и которой никогда не было…

Мой дом, стены и крыша, мой Род и мои Боги — были ли они когда-либо в действительности, ушли ли они, оставив мир осиротелым, вернутся ли когда-нибудь — все это уже не имеет значения, потеряв свой смысл в леденящем неподвижном круге высшей магической силы — силы Неживого…

СИМ РАЗОМКНЕМ ВРАТА, СВЯЗЫВАЮЩИЕ МИРЫ, И ВЫПУСТИМ НА СВОБОДУ ДУШУ УХОДЯЩЕГО ГОДА…

…Над потерявшейся, смерзшейся, утратившей веру землей разгорается первый луч чистой, как застывшие капли росы, первой зимней зари…

Приложения к главе 3Большой зимний костер. Литературное описание

(Туве Янсон, «Волшебная зима»)

— Хочешь послушать песню о Туу-тикки, которая сложила большой зимний костер?

— Пожалуйста, — добродушно согласился Мумми-тролль.

Тогда Туу-тикки начала медленно топтаться в снегу и петь: