Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

«Несомненно, что моя работа здесь не благоприятствует моему здоровью. В зеркале вижу злое, нахмуренное, постаревшее лицо с опухшими глазами. Но если бы меня отозвали раньше, чем я сам мог бы сказать себе, что моя миссия в значительной степени выполнена, – я думаю, что мое здоровье ухудшилось бы. Меня должны отозвать лишь в том случае, если оценивают мое пребывание здесь как отрицательное или бесполезное, если хотят меня осудить как наркомпути, который является ответственным за то, что не знал, в каком состоянии находится его хозяйство. Этот месяц моего пребывания и работы в Сибири научил меня больше, чем весь предыдущий год, и я внес в ЦК ряд предложений.

И если удастся в результате адской работы наладить дело, вывезти все продовольствие, то я буду рад, так как и я и Республика воспользуемся уроком, и мы упростим наши аппараты, устраним централизацию, которая убивает живое дело, устраним излишний и вредный аппарат комиссаров на транспорте и обратим больше внимания на места, на культурную работу, перебросим своих работников из московских кабинетов на живую работу на местах».

А Ленин все же настаивает на медицинском обследовании Дзержинского и на сообщении его результатов ему лично. Пришлось организовать хитроумную операцию. Приглашенных экспертов ввели в его кабинет, просто пояснив, что пришли врачи. Феликс принимал людей разных профессий. У многих были просьбы. Поэтому предложил вошедшим сесть и спросил, чем может помочь. Но первый же из гостей, здороваясь, как бы ненароком, по привычке, задержал руку Дзержинского в своей, чтобы проверить пульс. Тут уже и другие «посетители» заявили о необходимости осмотра. Деваться было некуда. Тем более когда ему открыли имя заказчика. Консилиум сошелся в одном – крайнее переутомление.

Такова была цена потрясающего результата. Ведь уже к концу первого месяца Дзержинский добивается повышения продовольственного движения из Сибири в четыре раза. И уверен, что это далеко не предел. Кроме ежедневных оперативных забот Феликс, по своему обычаю, размышляет о стратегии развития железных дорог, о необходимости единой магистрали из Сибири в Азию, приходит к выводам о децентрализации управления, о том, что институт комиссаров в НКПС тоже изжил себя, а всякие разговоры о сдаче железных дорог в эксплуатацию иностранному капиталу вредны и недопустимы, кроме, может быть, концессий на постройку новых линий, особенно на окраинах. Когда мы построим свои заводы, начнем осваивать наши богатства, иностранные инвесторы сами придут к нам. И придут на наших условиях.

Его упрекали, что это приведет к изоляции республики. Он твердо отвечал: «Я не проповедаю, что мы должны изолироваться от заграницы. Это совершенный абсурд. Но мы обязаны создать благоприятный режим развития тех отраслей, которые жизненно необходимы и в которых мы можем конкурировать с ними».

Дела-то, как известно, делаются на местах. Однако решения принимаются в центре. Выполнив план на все сто процентов и вернувшись наконец в Москву, доложил 10 марта итоги на Политбюро. А затем пошла обычная трудовая жизнь. Сначала он выясняет новости по всем своим многочисленным обязанностям. Затем начинает спорить с теми столичными плановиками, которые, глядя на мир из московских окон, привычно и комфортно ориентируются на довоенный, 1913 год, причем как на предел желаний, которого вполне можно достичь лет через десять – двадцать.

Дзержинский прекрасно понимает, что такого времени у них просто нет. На одном из совещаний не выдержал и перебил докладчика: «Да народ выгонит нас за такой темп!» Опровергает он и тех, кто видит решение проблем транспорта в призвании капиталистических варягов. Интерес за рубежом и правда уже ощущается. Предложения взять в аренду ту или иную магистраль поступают. Феликс считает этот путь порочным, но при этом поддерживает децентрализацию, создание самостоятельных правлений на магистралях, переход на хозрасчет.

Он видит цель в тесной органической связи с другими видами народного хозяйства и переход транспорта из положения «извозчиков», возивших кому угодно и что угодно бесплатно, в положение неотъемлемой части единого организма. А для этого необходимо проводить в жизнь принцип увязки органов транспорта на местах с соответствующими районами промышленности, планировать развитие с расчетом на будущее, планировать это будущее.