Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

Выслушав очередные рекомендации врачей по лечению и соблюдению режима, отдышавшись первые дни, Феликс, как всегда, решил совместить приятное с полезным. Поехал посмотрел состояние портов в Сухуми и Батуми, озаботился железными дорогами Кавказа, сделал ревизию всего подведомственного ему хозяйства на Северном Кавказе. Уже подумывал о возвращении, как пришла телеграмма Сталина, что ЦК посылает его в Тифлис для разбора конфликта руководства Закавказья в лице Орджоникидзе и ЦК КП Грузии по поводу образования союзного государства.

Тема эта была Дзержинскому знакома, хотя в состав специально созданной комиссии он и не входил. Казалось бы, ещё к весне проект, подготовленный Сталиным, ни у кого не вызывал ни сомнений, ни возражений. Вхождение национальных республик в РСФСР планировалось в качестве автономных. Всё было одобрено и в ЦК, и в Киеве, и в Минске, и в Баку, и в Ереване. А вот летом ЦК Компартии Грузии неожиданно проголосовал против. Их не смогли переубедить даже специально приезжавшие Орджоникидзе и Киров.

На отдыхе в Сухуми с Г. К. Орджоникидзе.

Ноябрь 1922 г. [РГАСПИ]

Причина этого афронта, как многие полагали, заключалась в недавнем инциденте. Грузинский ЦК разрешил Оттоманскому банку открыть отделение в Тифлисе. Однако Госбанк РСФСР внес в ЦК РКП(б) возражение, и тот сделку запретил. Подобное содействие турецкому банку, за которым стояли западные банкиры, привело бы к вытеснению и ослаблению позиций советских денег. В ответ в грузинском ЦК поднялась волна протестов. Они договорилась с Украиной и выдвинули своё предложение – о союзе республик без создания единого надгосударственного центра. Председатель Совета народных комиссаров Украины Христиан Раковский тоже считал сталинский подход к созданию единого государства опасным. По его мнению, в случае реализации этого плана враги «будут возбуждать национально-демократическую стихию против Советской России». Но его переубедить удалось.

Двадцать второго сентября секретарь ЦК Молотов провел заседание комиссии. При голосовании представлявший Грузию Мдивани воздержался. Протокол отправили выздоравливающему Ленину.

Ф. Э. Дзержинский в кабинете разговаривает по телефону.

Фото В. Буллы. 1922 г. [РГАСПИ]

Для согласования Оргбюро создало комиссию под председательством Куйбышева в составе Сталина, Раковского, Орджоникидзе, Сокольникова и представителей республик. Вывод Сталина был прост: «Необходимо завершить процесс все усиливающегося сближения республик объединением их в одну федерацию, слив военное и хозяйственное дело и внешние сношения (иностранные дела, внешняя торговля) в одно целое, сохраняя за республиками автономию во внутренних делах». Эту позицию разделял и Дзержинский. Её ранее одобрял и Ленин.

Но в конце сентября выздоравливающий вождь неожиданно выступил против. Он пригласил Сталина в Горки. Разговор был долгим и непростым. Тот упорно отстаивал свою позицию:

– Одно из двух: либо действительная независимость и тогда – невмешательство центра, свой НКИД, свой Внешторг, свой Концессионный комитет, свои железные дороги, причем вопросы общие решаются в порядке переговоров равного с равным, по соглашению… Либо действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, СТО и ВЦИК РСФСР на СНК, ЦИК и экономсоветы независимых республик, то есть замена фиктивной независимости действительной внутренней автономией республик в смысле языка и культуры, юстиции, внудел, земледелия и прочее.

В результате полемики генеральный секретарь ЦК, он же нарком по делам национальностей, пошел лишь на одну уступку, заменив слово «вступление» на «объединение вместе с РСФСР в Союз Советских Республик Европы и Азии».

Но на этом Владимир Ильич не успокоился, встретился с Мдивани, подключил Каменева, Зиновьева, Троцкого. В свою очередь не бездействовал и Сталин. Он вместе с Орджоникидзе инициировал переизбрание грузинского ЦК и отозвал своих противников, этих «тифлисских социал-духанщиков», как он их называл, в Москву. Началась заочная тактическая борьба. Вопрос ведь, как любил говаривать Ленин, «архиважный».

Были у Сталина и другие аргументы. Всего полтора года назад, до введения советских войск, Грузия при меньшевиках занимала крайне враждебную позицию и даже пыталась захватить Сочи. Она инициировала антисоветские восстания в Чечне и Дагестане. В Грузии был единственный нефтеналивной порт для вывоза за границу бакинской нефти. Изначально Грузия должна была входить в РСФСР в составе объединенной закавказской автономии наравне с Арменией и Азербайджаном. Это надежнее.

Масло в огонь подлил неутомимый вестник мировой революции Троцкий: а если победит рабочий класс Германии и она захочет войти в наш Союз, то не на уровне автономии же! И этот простенький, далекий от жизни довод тем не менее влияет на многих, даже на Ильича.