Игнатий Лойола. Учитель духовности

Несмотря на то, что группа хотела до июня 1538 года подождать возможности отправиться в Святую землю, уже в ноябре 1537 года Игнатий вместе с Петром Фабром и Диего Лаинесом направились в Рим, ибо их призвали туда. «В этом путешествии» Игнатия «совершенно особым образом посетил Бог» (РП 96). В часовне Ла Сторта в нескольких километрах от Рима ему было даровано необычное видение, которое имело чрезвычайное значение для него и для всей группы.

Сообщения товарищей об этом видении частично разнятся между собой. Можно предположить следующий ход событий: Игнатий узрел Христа с Крестом на плечах и Бога-Отца рядом с Ним. Отец сказал Сыну: «Желаю, чтобы Ты взял его к Себе на службу». Иисус принял его и сказал: «Желаю, чтобы ты нам служил». В Рассказе паломника сам Игнатий говорит, что «Отец поместил его рядом со Своим Сыном!» (РП 96).

По словам Диего Лаинеса Бог сказал Игнатию: «В Риме я буду милостив к вам». Игнатий понял это так: «Возможно, в Риме мы будем распяты.» Важно в этом переживании то, что Бог Отец Сам выступил с инициативой и повелел Иисусу принять Игнатия к себе в служение. Хотя видение было даровано только Игнатию, оно с самого начала касалось и его товарищей. В поручении, данном Отцом, сразу обращает на себя внимание крестное измерение видения. Иисус держит Крест на своих плечах, а Игнатий думает о «Распятии» в Риме.

Чтобы мы не думали сегодня об этом видении, Игнатий и его товарищи видели в нем подтверждение начатого ими пути. Ла Сторта была для Игнатия столь глубоким переживанием, и после него он почувствовал такую перемену в своей душе, что «у него не хватило духа усомниться в этом: да, Бог Отец поместил его рядом со Своим Сыном!» (РП 96). Большая субъективная уверенность основателя и его глубокое потрясенность этим переживанием были для юной общины достаточным основанием, чтобы рассматривать видение в Ла Сторте в качестве своего рода конституирующего мифа. Сам Бог в явной форме утвердил общину и ее миссию. То, что Крест занимал центральное место в этом видении, указывало на то, что в самосознании и духовности группы этот аспект цельного предания себя Богу будет играть основополагающую роль.

I.6. Игнатий основывает орден

Вскоре после прибытия в Рим у товарищей начались первые трудности. Они раскритиковали одного известного проповедника, который распространял лютеранские идеи. За это многие стали относиться к ним враждебно. Кроме этого, их оклеветал один из прежних друзей. Игнатий многократно обращался к высокопоставленным церковным иерархам – однажды даже лично к самому Папе Павлу III, – чтобы эти дела получили формальную проверку. Он попросил своих благотворителей из разных городов, чтобы они дали группе письменные рекомендации. Он настаивал на вынесении конкретных решений суда и оправдательных приговорах. Он предполагал, что группа останется в Риме в течение продолжительного времени, и поэтому на ней не должно быть ни пятна подозрения, если она хочет продолжать здесь апостольскую деятельность.

В апреле 1538 года все товарищи собрались в Риме. Паломничество в Иерусалим казалось им весьма маловероятным, однако они дождались установленного ими в июне годового срока. После того, как осенью все обвинения, выдвинутые против группы, были сняты, они смогли, – как это было предусмотрено монмартрским обетом, – в ноябре 1538 года предать себя в распоряжение Папы. Папа благосклонно принял их предложение и дал товарищам первые поручения. Так как желание Игнатия отслужить свою первую мессу в Вифлееме, невозможно было исполнить, то он совершил ее на Рождество 1538 года в Рождественском приделе базилики Санта Мария Маджиоре. Таким образом, он все-таки сумел выразить свое глубокое почитание рождественской тайны.

Духовные совещания в Риме

С октября 1538 года товарищи жили в доме неподалеку от Капитолия, который им предоставил Антонио Франджипани. Зима 1538/1539 года была в Риме чрезвычайно холодной. Множество людей голодали. Товарищи приютили в своем доме одновременно до 300 человек и кормили их. В городе они развили разнообразную социальную и пастырскую деятельность.

Вскоре Папа послал некоторых спутников Игнатия в другие итальянские города. Кроме того, они получили запросы от других влиятельных людей, которые приглашали их в Индию и Америку. Таким образом, остро встал вопрос: должны ли они и в дальнейшем оставаться вместе? Должна ли их община и в рассеянии сохранять узы единства и внутреннюю структуру? Или же индивидуальные поручения Папы разбросают их так, что они навсегда потеряют друг друга из виду? Эта проблема превратилась для товарищей в вопрос: не следует ли принести обет послушания по отношению к одному из них? Избрав одного «начальствующим», они таким образом обрели бы человека, который бы отвечал за целое. Таким образом, возникла бы внутренняя иерархия и узы единства, то есть они бы сделались тем, что в Церкви издревле называлось орденом.