Игнатий Лойола. Учитель духовности

Прибыв в Рим, Игнатий развил весьма плодотворную апостольскую деятельность. Он лично выступил инициатором многих социальных и религиозных проектов. Когда инициированный им проект начинал работать самостоятельно, он устранялся от его руководства и передавал его в другие руки. В последние годы жизни он уже почти не принимал на себя непосредственных апостольских трудов, а молитвой, организационной поддержкой и своим все возрастающим влиянием способствовал их реализации. Например, он создал дом для иудеев, которые желали обратиться в христианство. При этом он боролся против обычной тогда дискриминации евреев, в частности против обычая конфискации их имущества при переходе в христианство. Для подтверждения своей деятельности – против обычаев своего враждебного к иудеям времени – он говорил, что почитал бы за особую благодать родиться евреем, как Иисус. Следует упомянуть и о доме св. Марты, куда принимались женщины, которые по причине бедности были вынуждены заниматься проституцией. Там они, как бы мы сегодня сказали, ресоциализировались и подготавливались к возвращению к нормальной жизни, а по возможности и к браку. Другими проектами Игнатия были Collegium Romanum (Римская коллегия), которая первоначально была латинской школой для городского населения и для будущих иезуитов. К великому удивлению римлян она была бесплатной, а следовательно, открытой и для бедных. Для Германии большое значение имела Collegium Germanicum et Hungaricum (Немецкая и венгерская коллегия), основанная Игнатием в 1552 году. В ней в Риме готовились высокообразованные священники, которые должны помочь прогнившей немецкой Церкви выбраться из тупика. В этих и других проектах для Игнатия социальное измерение было неотъемлемо от религиозного.

I.7. Игнатий де Лойола – духовный портрет

В Игнатии прежде всего удивляет то, что он в течение всей жизни оставался способным учиться. Он постоянно должен переориентироваться, в большинстве случаев из-за внешних обстоятельств, в которые он попадал, а часто и по причине водительства Божия. Точнее говоря, Игнатий всегда рассматривал внешние обстоятельства как водительство Божие, даже если это означало жесткое и болезненное вмешательство в его жизнь. Благодаря этой школе Божьей он стал тем, кем он был в конце своей жизни. Его личное излучение и его огромная сила как «генерала» всемирного ордена в его глазах коренилась единственно в Боге. Поэтому Игнатий всегда оставался благодарным и смиренным.

Многогранная личность

Что было «материалом», с которым Богу пришлось иметь дело? Знатоки баскской души считают, что твердое спокойствие Игнатия, его задумчивость и медленная, иногда даже неуклюжая, но мужественная и уверенная манера выражаться указывают на его баскское происхождение. Возможно, с происхождением связана и его сила воли. То, что он единожды вбил себе в голову, он преследовал с великим упорством, а иногда и упрямством. Сопротивление его скорее подзадоривало, нежели лишало мужества. Кроме того, большую роль здесь играла и гордость. Честь и слава были центральными ценностями его родной культуры. Без сомнения, Игнатий был очень чувственным и вожделеющим человеком, который, однако, рано научился укрощать свою энергию. Кроме того, он был тщеславен. Он восхищался другими и хотел, чтобы другие восхищались им. Как многие сильные личности, он был вызовом для других. Он не оставлял их равнодушными, а делал либо врагами, либо друзьями. Он был врожденным лидером, за которым другие с удовольствием следовали. Он не боялся смерти. Скорее он страшился пустоты, банальности, обыденности и уродства. Его религиозность была сформирована католическими обычаями своего времени. Его вера была простой и чистой. Проникла ли вера в период его юности в глубинные слои его души, мы не знаем. Игнатий не был интеллектуалом. Он стремился к получению образования исключительно ради конкретной пользы, которую оно могло принести. Его несомненно высокий интеллект был скорее практическо-прагматической природы. При достижении своих целей он действовал мудро, эффективно и аккуратно даже в мелочах. У него была хорошая эмоциональная фантазия, которую он без раздумий поставил на службу своим целям.