Игра с числами. Виртуозные стратегии и тактики на футбольном поле

Это давнее впечатление о футболе оставило мощное наследие и продолжает влиять на то, как мы видим игру. Безупречность катеначчо сборной Италии используется как ярлык, чтобы обвинять Серию А как скучную, оборонительную; триумф Греции на Евро-2004 не праздновался почти нигде, кроме Афин. И мы подозреваем, что даже нацеленные на результат итальянцы и греки предпочли бы победить, нападая, а не обороняясь. Атакующая игра восхваляется, а впечатляющая защита не замечается. Нападающие получают огромные гонорары и высокие зарплаты и завоевывают награды и сердца; центральные защитники, вынужденные усиленно трудиться, остаются сравнительно неизвестными, а то и сравнительно безденежными.

Это верно в Аргентине так же, как и во всем мире; футбольный девиз страны лучше всего выражается в словах Ganar, gustar, golear, «победить, порадовать, задать трепку». La Nuestra, аргентинское видение футбола, сосредоточено на искусстве ведения мяча и стремительных трюках; игра является более индивидуальной, чем та, в которую играют в Европе. Неудивительно, что Менотти был так увлечен атакой. Его познания в футболе, в точности так же, как познания всех нас, заставляли его быть таким.

В этом нет ничего бесспорно неправильного. Большинство наших любимых воспоминаний о футболе – это плавные движения и чудесные голы, большинство из нас восхищается Джорджем Бестом или Лионелем Месси, а не Бобби Муром или Карлесом Пуйолем. Но одержимость футбола атакой имеет одно негативное последствие: роль, играемая защитой, и сами защитники недооценены и непоняты. Вспомните наши рассуждения об удручающем положении защитников и голкиперов в голосовании «Золотого мяча». Для этого есть глубокие психологические причины, причины, которые объясняют, почему мы помним голы, которые были забиты, больше, чем те, что забиты не были, и, если обобщить, почему мы верим, что атака более важна, более ценна, чем защита, хотя числа предполагают, что это совсем не так.

В самой основе лежит гедонистический принцип, который утверждает, что люди ищут удовольствие и избегают боли, чтобы удовлетворить свои основные биологические и психологические потребности. Футбол – это игра, которая долго ассоциировала забивание голов с победой, и наоборот, так что мяч в сетке означает немедленное удовольствие; не дать кому-нибудь другому это сделать лишает их такого удовольствия. Все позитивные эмоции футбола связаны с атакой: создание, завоевание, преодоление, освобождение. Защита по сути негативна, репрессивна, предназначена для избежания поражения.

Позитивное мы запоминаем намного легче. Это имеет отношение к тому, что психологи называют «смещение решения» и «мотивированное умозаключение». Мы запрограммированы на предвзятое толкование информации, которая противоречит нашим глубоким убеждениям. Так что когда нам надо исследовать объективные данные или информацию, мы склонны искать свидетельства, поддерживающие то, в чем мы уже уверены. Мы видим то, что ожидаем увидеть, и мы видим то, что желаем видеть. Это делает сбор и интерпретацию футбольной информации особенно сложными, учитывая нашу верность той или иной команде.

В научной статье 1954 года под метким названием «Они видели матч» (They Saw a Game) Альберт Хасторф и Хедлей Кантрил исследовали, как люди «видели» то, что происходило в матче по американскому футболу между Дартмутским колледжем и Принстонским университетом.

Матч был сыгран в 1951 году; Принстон победил в жестком состязании со множеством штрафных ударов для обеих команд. Матч был скандальным, так как квотербэк Принстона, университетская звезда, играющая в своей последней в этом учебном заведении игре, был вынужден покинуть поле во втором периоде со сломанным носом и сотрясением мозга. В третьем периоде после очередного грубого отбора мяча квотербэк Дартмута был вынужден покинуть поле со сломанной ногой.

Хасторф (преподаватель Дартмута) и Кантрил (профессор Принстона) спросили зрителей, что на самом деле произошло. Матч был снят на пленку, и профессора дали участникам опроса посмотреть его еще раз, прежде чем спросили, что, по их мнению, происходило и кого, по их мнению, можно обвинить в том, что матч стал отвратительным.

Неудивительно, что ответы были различными. Даже сразу после просмотра матча только 36 процентов студентов Дартмута, но при этом 86 процентов студентов Принстона сказали, что виновата команда Дартмута, которая начала грубую игру. И напротив, 53 процента студентов Дартмута и 11 процентов студентов Принстона сказали, что виноваты обе команды. Когда их спросили, думают ли они, что игра велась честно, 93 процента студентов Принстона ответили, что считают ее грубой и грязной, но с ними согласилось менее половины (42 процента) студентов Дартмута. Студенты Принстона также думали, что видели, как команда Дартмута нарушала правила в два раза чаще, чем это показалось студентам Дартмута.