Игра с числами. Виртуозные стратегии и тактики на футбольном поле

Они знают, что голы означают выживание или успех. Они хотят видеть бомбардиров, которые могут регулярно забивать эти приносящие победу в матче, переводящие в другой сезон голы, они хотят, чтобы владельцы клубов тратили состояния, заполучая себе таких игроков, они хотят, чтобы тренеры настроили команду на то, чтобы нападающие получили как можно больше шансов забить гол.

История футбола – история гола. История того, как он становился все реже и драгоценней, пока в последние годы не достиг того, что кажется его основным количеством, того, чтобы те, кто может забить гол, становились все более ценными, более почитаемыми, того, чтобы команды пытались найти способы забить больше и пропустить меньше. Именно эти поиски (большего с одной стороны и меньшего с другой) стали причиной столетия тактических наработок и инноваций и сделали футбол тем, чем он является сегодня, – не атакующей игрой, а балансом между двумя противодействующими силами. Спортом света и тени.

Часть втораяНа поле: футбольная «осведомленность» и почему меньшее может быть бóльшим

Глава 4Свет и тень

Мы играем в «левый» футбол. Все делают всё.

Пеп Гвардиола

Богатая и славная история футбола полна философов, проповедников и пропагандистов, но мало кто выглядел хотя бы отчасти таким провидцем, как Сесар Луис Менотти, растрепанный, курящий одну сигарету за другой главный тренер сборной Аргентины, победившей в чемпионате мира 1978 года.

Менотти, известный как El Flaco (Тощий), обладал невероятной индивидуальностью и интеллектом, соответствующими его неординарному внешнему виду. Всю свою жизнь он был коммунистом, возглавившим сборную своей страны, когда страной управляла жестокая «правая» военная хунта. Если говорить о его карьере, Менотти был своего рода прагматиком. Но все же он отказался бы от такой должности, если бы пришлось изменить свои представления о футболе. На поле Менотти был пуристом.

Его идея была проста: футбол заключается в том, чтобы забить на один, два или три гола больше, чем противник. Он не был заинтересован в том, чтобы сохранить лидерство, а потом закруглиться. Мы увидели, что игра, современная игра, заключается в балансе. Но для Менотти не было оттенков серого. Было атакующее, великолепное и захватывающее, и было оборонительное, циничное и неприглядное. Был свет и была тень¹.

Менотти понимал это как разницу в идеологии. Он говорил о «левом» футболе и «правом» футболе; для Менотти-коммуниста, Менотти-пуриста первое было позитивным, отмеченным креативностью и удовольствием, а второе – негативным, боязливым, определяемым одержимостью результатом. «Правый футбол предполагает, что жизнь – борьба, – сказал он. – Он требует жертв. Мы должны стать стальными и победить любым путем… послушание и функциональность – вот что требуется от игроков. Таким образом создаются дураки, полезные идиоты, подходящие системе»².

По правде говоря, его команды всегда были немного более систематизированными, чем он хотел бы признать³. Когда все было сказано и сделано, оказалось, что у него тоже есть противоречия (как у марксиста, который вел дела с кровавой правой хунтой). Но это не отменяет тот факт, что его идеи были привлекательными. В число его приверженцев входят Хорхе Вальдано, долгое время занимавший пост технического директора мадридского «Реала», и Юрген Клинсманн, бывший главный тренер сборной Германии, а в настоящее время – тренер сборной США. Его принципы, несомненно, разделяют такие личности, как Кройф, Пеп Гвардиола, Арсен Венгер, Марсело Бьелса, Зденек Земан, Брендан Роджерс и даже Иан Холлоуэй.

Большинство фанатов в целом соглашается с его идеей о том, что атака должна поощряться, а оборона – самая крайняя мера. Именно поэтому так ценятся нападающие (и рынком трансферов, и клубами, и теми, кто вручает индивидуальные награды в конце сезона, людьми, редактирующими «нарезки» матчей), в то время как защитники недооценены как с финансовой, так и с других точек зрения. Если конечной целью футбола является гол, то нам следует сделать все возможное, чтобы настроиться и забить его.

Но является ли мысль аргентинца о том, что сильная атака может найти путь даже через самую сильную защиту, реалистичной? Откуда мы можем знать, истинно ли это утверждение? Да, подход Менотти может рассматриваться как теория, его идея, что забивать больше – лучше, чем пропускать меньше, – всего лишь гипотеза. И, как и любую гипотезу, ее можно проверить числами. Если провести проверку, окажутся ли идеи Менотти «водой» или они, цитируя британского биолога Томаса Гексли, пали жертвой «великой трагедии науки, убийства красивой гипотезы безобразными фактами»?⁴