Игра снайперов

Квартира находилась именно там, где надо, – в здании для малообеспеченных семей, построенном на деньги Министерства здравоохранения и социальных служб. Благодаря хитроумным уловкам и внушительным взяткам ее арендовал контрактный сотрудник иранской разведки, невинный человек с чистейшим прошлым, а платил за квартиру… Кто? Этого не знали даже самые посвященные. Кто-то, решивший посеять кровавый хаос и анархию – в первую очередь в Соединенных Штатах Америки.

Квартира сдавалась с обстановкой. Мебели было не много, но обеденный стол вполне годился в качестве опоры для винтовки. Другие предметы Джубу не интересовали. Самое главное, что несколькими днями раньше в квартиру доставили посылку из мебельного бутика в Рок-Спрингс, штат Вайоминг. Внимательно осмотрев ее, Джуба пришел к выводу, что ящик никто не вскрывал. Он снял доски, разобрал книжную полку, аккуратно поставил деревяшки у стены и взял в руки винтовку: «Экьюрэси интернэшнл» модели «Арктик ворфэр» под патрон «.338 Лапуа магнум» с прицелом «Шмидт и Бендер 5.5-25 × 56», откалиброванным в ноль по угловым минутам. Сосредоточенно изучив ее, Джуба проверил метки на каждом винтике и барабане и убедился, что все они остались в прежнем положении и винтовка все так же настроена на максимальную точность. В сумке, помимо десяти патронов, набора специальных ключей, карандаша для чистки оптики, восьмого айфона с приложением «Первый выстрел», уже выставленным на тысячу восемьсот ярдов, карманной метеостанции «Кестрел» и других стрелковых приспособлений, был лазерный патрон для холодной пристрелки. С помощью этого инструмента Джуба проверил, не сбились ли случайно настройки прицела. Нет, не сбились. Прицел был в полном порядке.

Джуба как ни в чем не бывало спал на полу, питался едой, взятой навынос. Он купил кое-какую одежду на деньги, оставшиеся после путешествия, каждый вечер стирал ее, а по ночам сушил, чтобы не привлекать лишнего внимания неряшливым видом. Время от времени он встречал других жильцов – то в фойе, то в лифте, – но в этом доме никому не было дела ни до чужих проблем, ни до других людей. У каждого жильца был свой собственный мирок.

В квартире Джуба носил маску, сеточку для волос, больничные бахилы и облегающие резиновые перчатки, чтобы ненароком не оставить своей ДНК. Все должно указывать, что здесь не было никого, кроме Брайана Уотерса из Альбукерке, Нью-Мексико, пожизненного члена НСА, чемпиона по стрельбе на тысячу ярдов, известного охотника, любителя винтовок и автора омерзительных пасквилей. Их Джуба опубликует в даркнете сразу после выстрела, нажав одну-единственную кнопку, после чего протрет винтовку ацетоном и оставит на ней биологические следы Брайана Уотерса, а затем исчезнет, и тогда произойдет то, что должно произойти.

Он встал у окна. Поначалу он опасался выглядывать из него, но потом привык. Он был на седьмом этаже, в шестидесяти семи футах от земли. Напротив стояло какое-то здание, за ним виднелись крыши домов поменьше, а через три квартала – широкая полоса реки, за которой будет цель.

Все было так, как надо, и в то же время выглядело совсем иначе, словно сон вдруг стал явью. Джуба представлял себе эту картину – и осознанно, и неосознанно – уже четыре месяца. Все знакомо, и в то же время все новое, чужое, динамичное. Нужно привыкнуть, адаптироваться к движению, чтобы в решающий момент оно не мешало сосредоточиться.

Чтобы сделать выстрел, следовало явиться на место с запасом в несколько дней. В отличие от стрельбы на поле боя, здесь недостаточно было прицелиться, рефлекторно нажать на спуск и уйти, прежде чем враг обнаружит тебя и накроет ответным огнем. Нужно было прижиться и аккуратно запомнить все нюансы местности, как лицо родной матери. Поэтому Джуба ежедневно проводил несколько часов за столом с винтовкой, смотрел в прицел, а палец его заново изучал – так, словно забыл, – форму и ход спускового крючка, снова и снова давя на него – при пустом патроннике, – мышцы запоминали положение тела, руки привыкали сжимать винтовку, правильно выбирая соотношение силы и нежности. Джубе нужно было стать единым целым со своей винтовкой, установить с ней теснейшую биомеханическую связь. Сделать это крайне непросто, а по заказу – почти невозможно. Для этого необходимы серьезные усилия, помноженные на многолетний опыт.

Приятно было вернуться к обычной практике пяти намазов в день. Это приносило большую пользу. Обращаясь к Аллаху с молитвой, с просьбой о помощи, Джуба обретал душевный покой. Неужели он действительно разговаривал с Богом? Не важно. Важно то, что во время таких разговоров весь организм – респираторная система, мускулатура, желудочно-кишечный тракт, даже подсознание – находился в полном равновесии и на Джубу нисходило умиротворение, наполняя его энергией и уверенностью в собственных силах. Такое было не под силу больше никому, даже Боблисвэггеру, и катализатором этого состояния служила молитва.