Игра снайперов

– Сделаем поправку на местность? – спросила Чендлер. – Мы решили, что Джуба тренируется где-то на западе. Там сплошные поля, и никто не заметит стрельбища длиной в милю.

– Верно, – сказал Ник. – Отличное предложение. Но с какой стороны ни подойди, работы выше крыши. Давайте решим, как загнать ее в разумные рамки. Нил, вы со Свэггером настроите программу для птичек. Ладно, давайте… Хотя стоп. Скажу под запись: мистер Гольд, вы гений. Не знаю, что бы мы делали без «Моссада».

– Взамен мне нужно лишь одно, – сказал Гольд. – Разговор с Джубой. Такой долгий, чтобы он затянулся на тысячу и одну ночь. Хочу послушать его сказки.

Глава 49

Ранчо, подготовка к отъезду

Еще один человек был принесен в жертву точности, и Джуба остался доволен. Инструмент, который он так старательно собирал и настраивал уже несколько месяцев, не утратил своей эффективности, хотя его пришлось на время отложить в сторону. Уничтожив цель, Джуба тщательно очистил все поверхности винтовки, после чего сделал еще один выстрел: принято считать, что девственно-чистый ствол не годится для холодной стрельбы.

Он подготовил винтовку к путешествию. Покрыл шеллаком все барабаны на прицеле «Шмидт и Бендер», чтобы настройки не сбились во время перевозки. На всякий случай взял лак для ногтей и пометил нужное положение полоской на каждом барабане и его основании: если линия останется сплошной, значит все в порядке. Снял затвор и примотал его к ложе пищевой пленкой, а затворную коробку – сердце винтовки – завернул в три слоя пузырчатого упаковочного материала, чтобы исключить любую вибрацию. Проверил все винтики, покрыл их шеллаком и сделал полоски лаком для ногтей. Теперь с первого взгляда можно понять, не разболталось ли что-нибудь.

Винтовка – это совокупность деталей, и у каждого винтика есть ровно одно идеальное положение. Случайное смещение, недосмотр или халатность недопустимы. Сейчас винтовка была настроена, как духовой инструмент: все клавиши, система трубок и мундштук находятся в идеальном положении, и можно ожидать, что музыкант сыграет на нем именно ту мелодию, которую намеревался сыграть. Стоит недоглядеть за тем или иным компонентом, и винтовка перестанет быть винтовкой, чего нельзя допустить.

В отдельный чехол Джуба сложил другие необходимые вещи: восьмой айфон с его ценнейшим баллистическим приложением, набор отверток и гаечных ключей, чистящее средство для линз и десять лучших патронов, изготовленных вручную. Этот чехол он тоже завернул в пузырчатую пленку и примотал к ложу.

Когда винтовка была надлежащим образом упакована и стала похожа на мумию, Джуба спрятал ее в потайной отсек великолепной книжной полки, а та, в свою очередь, отправилась в деревянную обрешетку, зафиксированная настолько прочно, что ей стали не страшны почти никакие случайности. Другими словами, авиакатастрофу упаковка не переживет, но жесткую посадку – запросто.

Днем позже Джуба проследил, как его посылка (под видом покупки в известном мебельном бутике) отправилась на почту, а оттуда – в следующий пункт назначения. Таким образом она отметилась в двух системах: почтового отслеживания и Министерства разведки Ирана, хитроумные профессионалы которого обеспечат ее путешествие по замысловатому маршруту с помощью нескольких транспортных компаний. На одном из этапов посылку привяжут к кредитной карточке, выданной на имя Брайана Уотерса из Альбукерке, штат Нью-Мексико, добавив еще одно доказательство к списку улик против мертвеца, назначенного крайним.

Сотрудники разведки будут тайно следить за движением груза, забирать его на промежуточных пунктах, проверять сохранность и отправлять дальше. Наконец после долгого пути посылка окажется там, где должна оказаться – а где именно, знает лишь исполнитель. Джуба хотел провести в той квартире некоторое время, как минимум день, а лучше неделю, чтобы изучить свою цель. Если придется спешить или импровизировать, операция обречена на провал.

Итак, еще один этап пройден.

Рядом с Джубой расположился Альберто. «Лендровер» вез их обратно на ранчо. Впереди сидели двое мексиканцев, сдавших посылку в почтовое отделение. Они не проявляли интереса к разговору на заднем сиденье. Пассажиры говорили по-арабски с сирийским акцентом.

– Дело сделано, – сказал Альберто. – Наверное, вы вздохнули с облегчением. Осталось лишь путешествие.

– Оно прекрасно спланировано и пройдет без приключений. Мне никто не помешает.

– Кстати, забавный у них получился рисунок.

– Унизительный. Я похож на персонажа из комикса.

– Что ж, художника обидеть может каждый. Главное, что на рисунке вы выглядите, как я, Гамаль Абдель Насер, Харви Вайнштейн, Джон Гарфилд, Омар Шариф – кто угодно с выраженными семитскими чертами лица. И с черными волосами. За многие столетия все семиты перетрахались друг с другом. Теперь у нас одна и та же ДНК. Вот почему нас так ненавидят. Мы – одна семья.

– Мне не нравятся разговоры о полукровках, – отрезал Джуба.

– Не важно. В конце концов, художник изобразил не человека, а стереотип, всех в одном лице. Этот рисунок бесполезен.