Играй победу! Путь Империи

Добираться к главным силам Маньчжурской армии штабс-капитану Кольцову после того, как он сошел с петербургского поезда, требовалось еще несколько дней. Комендант станции, понятия не имевший, где должен находиться его Шестнадцатый Сибирский дивизион, сделал положенные отметки в проездных документах Кольцова, и тот направился на розыски попутной оказии в расположение Второго Сибирского корпуса. В одиночку, да и мелкими группами разъезжать по маньчжурским дорогам было весьма небезопасно. Рискнувшие отправиться в путь по одному или вдвоем-втроем почти неминуемо могли стать жертвами нападения шаек китайских разбойников-хунхузов, каковые не только жили грабежом местных крестьян и путников, но и широко были известны жестокими казнями, которым подвергали имевших несчастие попасть к ним в плен. Именно поэтому Андрей Кольцов и стремился найти себе попутчиков. В конце концов поиски увенчались успехом: штабс-капитан сумел договориться с драгунским корнетом Лбовым, который был старшим по команде, сопровождающей две двуколки с грузом мелинитовых шашек и детонаторов системы Нобеля для корпусных саперов, а также двуколку с катушками медного провода для новинки в деле военной связи – полевых телефонов. Вскоре после обеда отряд, состоявший из Кольцова, Лбова, унтера Буденого, пятерых драгун и троих ездовых, покинул «последний оплот европейской цивилизации», в качестве которого выступала крохотная железнодорожная станция КВЖД, и направился по заснеженной дороге к основным силам русской армии в Маньчжурии. Неясно, почему: то ли из-за извечной русской привычки «жить задним умом» или же действительно от нехватки транспорта, но все имущество было погружено именно на колесные двуколки вместо гораздо более удобных в зимнее время саней. Поэтому отряд продвигался очень медленно, колеса повозок застревали в снегу, лошади выбивались из сил. В результате за полдня было пройдено только расстояние до ближайшего расположения тыловых подразделений Маньчжурской армии. На ночевку было решено остановиться в отдельно стоящей обочь дороги в полуразрушенной китайской фанзе, чьих прежних хозяев, похоже, унесло в неизвестность вихрями смутного военного времени. Лошади были расседланы и распряжены, накормлены и напоены, все три двуколки заняли место у стен фанзы, причем у них, как и положено по уставу, был выставлен часовой-драгун. Люди же расквартировались за глиняными стенами фанзы, где принялись готовить пищу на разведенном прямо на земляном полу костре. Однако спокойно поужинать не удалось. С улицы вдруг раздался окрик часового, и сразу же за этим загремели выстрелы. Драгуны повскакивали, расхватывая составленные в козлы винтовки и щелкая затворами. Корнет Лбов с криком: «Тревога! За мной!» – в полный рост кинулся в проем двери, огибая задверную стенку, построенную суеверными китайцами «для защиты от злых духов», и тут же, словно наткнувшись на преграду, откинулся головой назад и опустился на порог. Ясно стало, что неведомые супостаты, напавшие на отряд, держат под прицелом освещенную изнутри светом костра дверь фанзы, да и окно, вероятно, тоже. В голове Кольцова мельтешили мысли: как следует поступить? Прежде всего – лишить противника хотя бы возможности безнаказанно выцеливать из темноты освещенных бойцов. Выбраться наружу, чтобы оказать помощь часовому. Дьявол! Да ведь на повозках пуды мелинита и детонаторы! Первая же пуля – и все: от фанзы и всех, в ней находящихся, останется лишь яма, на дне которой будет оседать кровавая грязь…

– Гаси костер! Быстро! Быстро! Унтер! Ко мне! Подставляй спину, полезем через крышу! Тут же кто-то из ездовых опрокинул в костер котелки с кулешом и чаем, трое драгун, пригнувшись, метнулись к дверному проему и оконцу, где, не высовываясь наружу из-за стен, открыли отвлекающий неприцельный огонь. Подскочивший Буденый уперся обеими руками в стену фанзы, подставил напряженно полусогнутую спину и плечи. Воспользовавшись этим живым помостом, штабс-капитан дотянулся руками до тростниковой крыши и с помощью клинка принялся проделывать лаз наружу. Прогнившие вязанки тростника выдержали недолго, и минуты через три Кольцов уже, лежа на стене, подтягивал за руку унтер-офицера. Спрыгнув с высоты под прикрытие двуколки с мелинитом, Кольцов и унтер оказались вне поля зрения нападающих. Однако было ясно, что открывать отсюда огонь в направлении вспышек вражеских выстрелов значило со стопроцентной вероятностью попасть под сосредоточенный огонь по повозке. В этом случае взрыв мелинита и гибель обороняющихся будут неизбежны. Смерть хотя и героическая, но совершенно бесполезная и глупая.

– Эх, ваше благородие, вот вы артиллерист, так хоть одну бы вашу пушечку сейчас сюда. А то одним вашим револьвером и моей винтовкой мы много не навоюем… Ясное дело, не японец лезет – хунхуз, а их, известно, только пушкой напугать и можно. Выследили нас, башибузуки косоглазые! Небось думают, что в ящиках у нас невесть какие богатства запрятаны…