Иисус. Человек, ставший богом

Этот факт бесспорен[521], но в то же время и удивителен, потому что в 30-е годы и позже женщинам не разрешалось изучать закон с рабби. Ученицы ходили по деревням следом за мужчиной и ночевали под открытым небом вместе с группой мужчин, что, вероятно, выглядело ошеломляюще. В Галилее прежде ничего подобного наблюдать не могли. Вот картина, которая не могла вызвать ничего, кроме подозрений: группа женщин, одни из которых сопровождались мужьями, другие же раньше были бесноватыми, следует за холостым мужчиной, принимающим их в число своих учеников-мужчин. Кто были эти женщины? Что они делали среди мужчин? Они служили им, посвятив себя собственно женским занятиям: готовили еду, накрывали на стол, подавали блюда, приносили воду, мыли ноги. Являлись ли они ученицами Иисуса в том же качестве и с теми же правами, что и ученики мужского пола?[522]

Женщины с самого начала вошли в группу последователей Иисуса. Вероятно, кто-то из них пришел вместе с супругом[523]. Другие были одинокими, без какого-либо мужского сопровождения. Никогда не говорят о том, чтобы Иисус призывал их каждую по отдельности, как, похоже, произошло с некоторыми из числа Двенадцати. Вероятно, женщины сами подходили к нему, завороженные его личностью, однако они никогда не посмели бы за ним следовать, если бы Иисус не пригласил их остаться. Он ни разу не отстранил и не исключил их по половому признаку или из-за ритуальной нечистоты. Они «сестры», принадлежащие новой семье, которую создает Иисус, и их так же принимают во внимание, как и «братьев»[524]. Проповедник Царства допускает лишь ученичество на равных.

Мы знаем имена некоторых из них. И они далеко не единственные[525]. Мария из Магдалы занимает исключительное место, и ее всегда вспоминают первой, как Петра среди мужчин. Есть группа из трех женщин, похоже, наиболее близких к Иисусу: Мария из Магдалы, Мария, мать Иакова Младшего и Иосифа, и Саломия. Точно так же среди мужчин особой симпатией и дружбой пользуются Петр, Иаков и Иоанн. Нам также известны имена других очень любимых Иисусом женщин, таких как Марфа и Мария, которые принимали его в своем доме в Вифании каждый раз, когда он шел в Иерусалим, и с истинным удовольствием слушали его, хоть и, по всей видимости, не странствовали вместе с ним[526].

Присутствие этих женщин, сопровождавших Иисуса вплоть до Иерусалима, было очень значимо в последние дни его жизни. Все меньше сомнений остается в том, что они принимали участие в Тайной вечери. Почему бы им не присутствовать на прощальном ужине, если обычно они ели вместе с Иисусом? Кто мог должным образом приготовить и подать угощение без женской помощи? Еще более абсурдным становится их отсутствие, если вспомнить, что речь идет о пасхальном ужине, одном из праздников, в котором участвовали женщины. Где иначе они могли бы есть Пасху, одни в городе Иерусалиме?[527] В эти дни все Двенадцать всегда собирались в этом доме Тайной вечери, даже после распятия Иисуса, и не одни, а «с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его»[528].

Реакция учеников и учениц на распятие Иисуса была разной. В то время как мужчины убегают, женщины продолжают быть преданными и, несмотря на запреты римлян на любое вмешательство в их криминальное дело, наблюдают за его распятием «издалека», а позднее смотрят на место его погребения[529]. Но, безусловно, ярче и важнее всего стала их главная роль в зарождении пасхальной веры. Первая весть о воскресении Иисуса связана с женщинами[530]. Принадлежит ли именно им первый опыт переживания Иисуса воскресшего? Трудно сказать что-либо с полной уверенностью. Вероятно, Марии Магдалине принадлежала ведущая роль. В христианской общине существовали две традиции: одна из них приписывала первый опыт Марии из Магдалы, а вторая закрепляла первенство за Петром[531]. С большей уверенностью ничего нельзя утверждать. Если Мария занимает первое место среди женщин, а Петр — среди мужчин, вероятно, обоим из них принадлежала важная роль в становлении веры в Иисуса воскресшего.