Иисус. Человек, ставший богом

Имя «сын Бога» ласкало слух иудеев. Так в библейской традиции называют Израиль, столь любимый и оберегаемый Богом народ; «сыном Бога» также считается и царь, представитель народа. И даже некоторых праведников, особо выделяющихся своей преданностью Богу, называют Его сыновьями. Как же не называть так и Иисуса? К тому же ученикам хорошо запомнилось удивительное отношение Иисуса к Богу: он воспринимал и ощущал Его как любимого Отца; он звал Его Авва; его вера в Него была непоколебимой; его покорность и преданность — абсолютными. Иисус не очередной «сын» Бога. Он — «единственный Сын». Самое дорогое у Бога. Отец Сам «послал» его в мир из Своего собственного лона[1250]. Иисус «исходит» от Бога. Он в Нем коренится. Связь Иисуса с Богом не такая, как наша. Бог является Отцом для Иисуса не так же, как для нас. Первые христиане всегда обозначают эту разницу. Они никогда не вкладывают в уста Иисуса выражение «Отец наш»; Иисус говорит «Отец Мой» и «Отец ваш»[1251].

Вероятно, в I веке не считалось чем-то необычным называть человека «сыном Бога». Но вот поистине абсурдным и ужасным было провозглашать «сыном Бога» кого-то безвестного, распятого на кресте римскими властями. Христиане это знают. Однако Марк все же осмеливается приписать римскому центуриону слова, которые могли быть обращены только к императору, хотя он обращает их к распятому: «Истинно Человек Сей был Сын Божий»[1252]. Для христиан Иисус не «греческий бог». Провозглашение его «Сыном Бога» не обожествление, культивировавшееся в отношении к императору. Это ощущение и исповедание тайны Бога, воплощенной в этом человеке, отданном на смерть из любви[1253]. Иисус — истинный человек; в нем предстает истинный Бог, Бог жертв и распинаемых, Бог-Любовь, Отец, жаждущий лишь жизни и полного счастья для всех Своих сыновей и дочерей, начиная с распинаемых[1254].

Встреча с живым Иисусом Христом

После казни Иисуса в его последователях происходил процесс, приведший их к «вере» в воскресшего Иисуса, — тут преодолевались сомнения, неясности, неуверенность и замешательство. В свете этой веры они, правда не без трудностей, все глубже проникали в тайну, скрытую в Иисусе, вплоть до того, что в различных формах стали исповедовать его как воплощение тайны Бога в хрупком человеческом существе. Какими путями можем следовать мы, современные мужчины и женщины, чтобы и в нас происходил подобный процесс? Уже первые христиане стали задумываться об этом. Верующие второго и третьего поколений думают о тех, кто начнет верить, не являясь при этом прямым свидетелем событий, происходивших с Иисусом и его окружением[1255]. Они даже предлагают пути, которые могут помочь в обретении веры в Иисуса Христа. Каким опытом мы располагаем, чтобы проникнуться той же верой в Иисуса, что и его первые ученики?

Рассказ учеников из Эммауса

В этом рассказе содержатся очень важные мысли[1256]. Два ученика покидают группу, собравшуюся в Иерусалиме. Они идут «печальные». После распятия Иисуса они пребывают в удрученном состоянии духа, ощущая грусть, опустошенность и отчаяние. Их вера в Иисуса угасла. Они больше ничего от него не ждут. Кажется, у них есть все, что могло бы привести их к вере в Иисуса Христа. Они знают Писания Израиля, они жили с Иисусом, слушали его проповедь, видели, что он действует как «сильный пророк», слышали пасхальную весть от женщин, которые сказали, что распятый «жив», и уверения своих товарищей в том, что гроб пуст. Все бесполезно. Их вера остается мертвой. Им не хватает самого главного: признать присутствие Воскресшего в своих жизнях, лично встретиться с живым Христом.

Хотя эти двое идут грустные, потерявшие присутствие духа, они продолжают вспоминать Иисуса, «разговаривать и рассуждать» о нем. Пока они идут, Воскресший «приблизившись» к ним, становится участником их беседы, и они продолжают путь уже втроем. Иисус предлагает им вспомнить «о происшедшем». Оба ученика обращаются к воспоминаниям, и в их памяти оживает все произошедшее. Они рассказывают незнакомцу об Иисусе из Назарета: это был «пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом»; однако религиозные власти распяли его; в них было проснулась надежда, что он «есть Тот, Который должен избавить Израиля», но его казнь положила конец всем их ожиданиям; и даже весть о том, что Иисус жив не смогла воскресить их веру в него. Именно тогда Иисус начинает излагать им в свете Писаний истинный смысл событий и значение страстей и воскресения Мессии.