Иисус. Человек, ставший богом

В Назарете не было достаточно работы для ремесленников. Дело в том, что предметы интерьера в их домах были очень скромны: керамические и каменные сосуды, корзины, циновки; необходимые для повседневной жизни вещи. К тому же самые бедные семьи сами строили себе жилища, а крестьяне изготавливали и ремонтировали инструменты для обработки земли в зимний период времени. Иосифу, как и его сыну, приходилось искать работу за пределами Назарета, обходя окрестные селения. Работал ли Иисус в Сепфорисе? В те времена, когда своим ремеслом он начал зарабатывать на жизнь, Сепфорис был столицей Галилеи и находился всего в пяти километрах от Назарета. Иисусу было около шести, когда римляне полностью разрушили город, но теперь он динамично восстанавливался. Спрос на рабочие руки был высокий. Вероятно, значительная часть молодежи из окрестных селений нашла там себе работу. Из родной деревни Иисус мог проделывать путь до Сепфориса за час с небольшим, а вечером возвращаться обратно. Вполне возможно, что некоторое время он тоже работал в этом городе, но это лишь предположение[135].

Выполняя свою скромную работу, Иисус был так же беден, как и большинство галилеян того времени. Он находился не в самом низу социально-экономической лестницы. Его жизнь не была столь сурова, как у рабов, он не входил в число нищих, ходивших по деревням и просивших помощи. Однако не было у него и той уверенности, которая присуща крестьянину, возделывающему собственную землю. Образ жизни его соответствовал, скорее, тому, какой вели поденщики, находясь почти в каждодневном поиске работы. Подобно им, Иисус чувствовал необходимость активно искать работодателя, заинтересованного в его услугах.

Без супруги и детей

Жизнь Иисуса протекала спокойно и размеренно, без каких-либо громких событий. Отсутствие сведений о его жизни в родной деревне можно объяснить довольно просто: в Назарете ничего особенного и не произошло[136]. Единственно важным, пожалуй, было одно обстоятельство, удивлявшее и оскорблявшее галилейский народ: Иисус не был женат. Он не стал искать себе спутницу жизни, чтобы продолжить семейный род[137]. Поведение Иисуса должно было озадачить его семью и соседей. У иудейского народа было позитивное и радостное восприятие секса и супружества, которое трудно найти в других культурах.

В синагоге Назарета Иисус не раз слышал слова из Книги Бытия: «Не хорошо человеку быть одному»[138]. Богу угодно, чтобы мужчина имел плодовитую жену и был окружен детьми. Неудивительно, что в раввинистической литературе можно найти и такие изречения: «Семь вещей осуждаются небом, и первая из них — отсутствие у мужчины жены». Каковы причины такого поведения Иисуса, столь странного для жителей Галилеи и свойственного лишь некоторым маргинальным группам, таким как ессеи Кумрана или терапевты Египта?

Отказ Иисуса от сексуальных отношений, похоже, не был мотивирован стремлением к аскетическому идеалу, свойственному, скорее, «монахам» Кумрана, которые жаждали предельной ритуальной чистоты, или терапевтам Александрии, практиковавшим «господство над страстями». Стиль его жизни не соответствовал аскезе пустынника. Иисус ест и пьет с грешниками, общается с проститутками, и его не беспокоит ритуальная нечистота. Мы также не видим, чтобы он отталкивал от себя женщин. В его отказе от супружества нет того, чего избегают ессеи Кумрана, которые не обзаводятся женами из-за того, что те могут внести разлад в их общину. Без колебаний Иисус включает женщин в свое окружение, он не боится женской дружбы и наверняка с нежностью отвечает на ласковое к нему отношение Марии из Магдалы.

У нас нет подтверждений того, что Иисусу был дан голос свыше жить без жены, подобно тому, как это было с пророком Иеремией, которого Бог, по преданию, попросил жить в одиночестве, без супружеских радостей и дружеских вечеринок, в отдалении от несознательного народа, продолжавшего разгульную жизнь и игнорировавшего ожидавшее его наказание[139]. Иисус участвует в свадьбах своих друзей, разделяет трапезу с грешниками и ест, предвкушая тем самым финальный пир праздника рядом с Богом; его жизнь совсем не похожа на те терзания одиночества, которые испытывает пророк, осуждающий нераскаявшийся народ.