Иисус. Человек, ставший богом

Зачем Иисус рассказывает свои притчи? В самом деле, хоть он и мастер образных историй, он делает это не для того, чтобы позабавить слух и сердца крестьян[273]. Он также не использует их в качестве иллюстраций к своей доктрине, без которых до простых людей никогда не дошло бы понимание высоких материй. В действительности у его притчей нет собственно поучительной задачи. Иисус не стремится распространять новые идеи, он лишь хочет, чтобы люди поняли и прочувствовали переживания, которые испытывают в своей жизни эти крестьяне или рыбаки, что помогло бы им открыться Царству Божьему[274].

Своими притчами Иисус, в отличие от Крестителя, который никогда не рассказывал в пустыне притчи, пытается донести Царство Божье до каждой деревни, каждой семьи, каждого человека. С помощью этих поразительных историй он убирает препятствия и устраняет сопротивление, чтобы люди стали открыты переживанию Бога, приходящего в их жизнь. Каждая притча — это не терпящее отлагательств приглашение перейти из традиционного, с привычным укладом, мира, почти лишенного перспектив, в «новую страну», полную жизни, которой уже радуется Иисус и называет ее Царством Божьим. Эти осчастливленные крестьяне и рыбаки слышат в его рассказах призыв к совершенно иному пониманию и переживанию жизни. Пониманию Иисуса[275].

Притчи Иисуса «совершают» то, чего не дают детальные объяснения учителей закона. Иисус «открывает присутствие» Бога, стремительно входящего в жизнь слушающих. Его притчи вызывают волнение и заставляют задуматься; они трогают сердца и побуждают открыться Богу; они ломают привычный уклад жизни и освещают новый горизонт, чтобы принять и ощутить Его по-другому[276].

По всей видимости, Иисус не объясняет смысл своих притчей ни до, ни после их произнесения; он не обобщает их содержания, не проясняет его, прибегая к иному языку. Именно такой изначальной притчей должен глубоко проникнуться слушатель. Иисус привык повторять: «Кто имеет уши слышать, да слышит!»[277] Вот его послание, открытое всем, кто хочет его услышать. Это не что-то мистическое, эзотерическое или таинственное. Это «Благая весть», жаждущая быть услышанной. Кто слушает ее как зритель, тот ничего не улавливает; кто сопротивляется, остается вовне. И наоборот, кто проникает в смысл притчи и под ее влиянием изменяет себя, тот уже «входит» в Царство Божье[278].

Жизнь больше того, что мы видим

Иисус встретил теплый прием со стороны жителей Галилеи, однако наверняка всем нелегко было поверить, что Царство Божье уже приходит. Не было ничего особо грандиозного в том, что делал Иисус. Люди ожидали чего-то более выдающегося. Где те самые «невероятные признаки», о которых говорили апокалиптические писатели? Где видна ужасающая мощь Бога? Как Иисус может доказать им, что Царство Божье уже среди них?

Иисус должен был научить людей «замечать» спасительное присутствие Бога по-другому, и он стал подводить их к мысли, что жизнь представляет собой нечто большее, чем видно на поверхности. Пока мы продолжаем рассеянно проживать разворачивающуюся у нас на глазах жизнь, нечто таинственное происходит в глубине мироздания. Иисус указывает им на поля Галилеи: пока они ходят по этим дорогам, не замечая ничего особенного, под землей идет процесс, который превратит посеянное зерно в прекрасный урожай. То же самое наблюдается у очага: пока течет в привычном русле повседневная жизнь семьи, нечто невидимое глазу происходит с тестом, замешанным женщинами на рассвете; скоро все оно поднимется. То же происходит и с Царством Божьим. Его спасительная сила уже действует в глубине жизни, все преобразуя таинственным образом. Будет ли жизнь, какой ее видит Иисус? Будет ли Бог молчаливо действовать внутри нашей собственной жизни? Будет здесь последний секрет жизни?

Вероятно, наибольшее недоумение у всех вызвала притча о горчичном зерне:

Чему уподобим Царствие Божие? Или какою притчею изобразим его? Оно — как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные[279].

Иисус по традиции мог бы сказать об инжирном дереве, пальме или винограднике. Но он намеренно выбирает горчичное зерно, которое принято считать самым маленьким из всех: зерно размером с булавочную головку со временем превращается в трех-четырех метровый куст, в чьих ветвях укрываются небольшие стайки щеглов, любителей полакомиться его зернами. Крестьяне могли наблюдать подобную сцену каждый вечер.