Икар

— От кого? — искренне удивился Икар.

— Как правило, — философски заметил мастер, разминая пальцы, — людей нужно защищать от людей.

— Только не там, куда я тебя приглашаю, — молодой человек указал в сторону заката. — На солнце.

Каменщик покачал головой и ухмыльнулся:

— Неужто надобно строить Город Солнца? Увольте, мил человек, я не поклонник радужных взглядов Кампанеллы, хоть они и не лишены очарования.

Икар отцепил последнюю колючую головку репейника, спрятавшуюся под застежкой:

— Совсем нет желания научиться работать с плазмой и возводить световые стены?

— Это занятие не для рук, а я привык работать ими, — мастер сунул мозолистые кулаки под нос собеседнику.

Икар поморщился от кислого запаха извести, но не отпрянул:

— Боишься обжечься?

Каменщик спрятал руки в карманы фартука и язвительно заметил:

— Боюсь потерять навык, не все стены еще сложены здесь, на Земле.

Икар подошел к лесам и, задрав голову вверх, стал рассматривать будущую башню:

— Сколько построил ты крепостей, бастионов и прочей фортификационной чепухи, но рано или поздно приходит солдат и ломает творения твои. Не наскучило? На Солнце световые стены не разделяют обитателей и их некому разрушать.

Поглядывая в сторону навеса, где несносный подмастерье давно уже должен был закончить свою работу, Каменщик удивленно ответил:

— Для чего же тогда они? Стена из огня будет прозрачна для солнечного ветра, для взора солнечного человека, да и вообще, зачем там сооружения, если естество обитателей и самой среды обитания одно и то же? Свет пребывает в Свете, огонь пылает в огне, светящиеся ткани «живут» в светящемся пространстве. Какова потребность в новых формах у бесформенного мира, да еще и находящегося во всеобщей гармонии. Мой друг, стоит ли намазывать тонким слоем масло на внушительного размера кусок масла?

Икар несогласно закачал головой:

— Солнечный Каменщик обтесывает несовершенство помыслов, оттачивает и шлифует шероховатости эмоций и укладывает приближенную к идеалу заготовку Слова в огненную стену Предопределяющего Текста Замысла.

У мастера от услышанного глаза полезли на лоб:

— Ты сейчас о чем?

— О любви, конечно, — заулыбался довольный произведенным эффектом Икар. — О работе с высокими энергиями, подвластными солнечным жителям, давно прошедшим свои кремниевые и углеродные формы существования.

Каменщик изумленно воззрился на незнакомца, своими полусумасшедшими разговорами он смог заставить мастера позабыть о работе, нерадивом помощнике и замковом камне.

— Здесь, — начал он неторопливо, — меня ждут те, кто мерзнет и мокнет, кто пытается защитить свою жизнь. А кто те, что призовут меня там, — Каменщик указал на заходящее солнце, — в мире Света и Огня? Найдутся ли желающие строить воздушные, о, простите, дорогой фантазер, огненные замки с идеальным архитектурным замыслом, дабы блаженно проживать в них?

— Гармонично, — поправил Икар собеседника.

— Разве гармония не блаженство? — мастер укладывать камни в стены хитро улыбнулся.

Икар не смутился:

— Вытесанное из камня и идеально отшлифованное пушечное ядро вызывает у тебя чувство гармонии?

— Да, определенно, — кивнул Каменщик.

— И испытаешь блаженство, когда узришь, куда врезался плод твоего труда после выстрела? — молодой человек чуть повысил голос.

Мастер пожал плечами:

— Я не обязан знать это.

— Но можешь подумать об этом, — со скоростью опытного фехтовальщика «кольнул» оппонента Икар.

Каменщик, сдаваясь, плюнул с досады:

— Какое отношение слова твои имеют к моей работе, да и к твоему приглашению?

Молодой человек скрестил руки на груди:

— Ты, как и многие, делаешь свою работу, не задумываясь о последствиях оной. За стенами, коих ты нагородил предостаточно, не только вкушают хлеб и рожают детей, но и мучают, обманывают, убивают и, чем толще кладка, тем чернее память о тайнах, ею хранимых, и с этим ничего не поделаешь. Ты прав, но я зову тебя на Солнце, где прозрачны не только стены, но и последствия их использования. Каждый огненный камень, уложенный тобой там, будет нести в теле своем только тот код, который ты задумаешь, разница в этом. Пожелав возвести Дом Счастья, ты точно выполнишь свою работу, не имея желания строить крепость, не возьмешься за нее.

Каменщик тяжело вздохнул, возможно, этот надоедливый молодой человек говорит правду, но какое мне дело до всех его увещеваний, ко всему прочему негодяй подмастерье, теперь уже понятно, не собирался возиться с раствором и просто сбежал, а значит, завтрашнее утро потеряно. Мастер задумчиво поцокал языком, пора заканчивать этот бессмысленный разговор: