Илимская Атлантида. Собрание сочинений

Восхищаюсь вами, Михаил Константинович, – вот для меня пример, как можно все успевать: ордена, почетное звание Заслуженного строителя и одновременно – писательство. И дома все хорошо – жена, дети, внуки, любовь и согласие. Даже почерк у вас великолепный. С такими данными вам пора, я думаю, засесть за большую повесть или даже роман о детстве, юности, отрочестве, о вашей сложной и необыкновенной жизни. Глядя на вас, я тоже словно бы оживаю, молодею. Вчера написал об этом стихи:

Сегодня мне лишь только двадцать(Нет, я не вешаю лапшуНа уши вам), но я влюблятьсяГотов в стихи, чем и дышу.Молчу, коль намекнут на возраст,Страдая, думая, казнясь,Мой возраст – это жизнь, и бодрость,И строк затейливая вязь.Да, мне сегодня только тридцать(Плюс пятьдесят списал в архив),Порой от битых рифм топитьсяХотел бы, но пока что жив.Да, мне сегодня только сорок(Еще плюс сорок, рад сказать!)И есть в пороховницах порох,Чтоб возраст в узел завязать…

В вас есть для меня загадка. Вы такой же, как я, деревенский парень, и вдруг стали предпринимателем, бизнесменом, как говорится. Или капиталистом – не обижайтесь, не знаю, как вас поточнее назвать. Вы стали в Ленинграде-Петербурге довольно известным человеком, судя по вашим регалиям. Все сложилось у вас на редкость удачно, в том числе в бизнесе. Совсем недавно эти слова – бизнесмен, капиталист, считались едва не ругательными, да и теперь еще многими воспринимаются неоднозначно. С другой стороны, даже в сибирских деревнях появились предприниматели, и никого это не удивляет. Но, по моим наблюдениям, они там далеко не богатеи, хотя и работают, как каторжные.

Строительный бизнес, как я его понимаю, занятие очень непростое, и от того, как он развивается, зависит наш жизненный комфорт. А между тем национальная программа «Доступное жилье», по-моему, провалилась. Квартиры дорогущие, большинству не по карману, даже в кредит.

А как вы видите этот процесс, как его понимаете? Помню, рыночные преобразования начинались у нас под девизом «Разбудить частную инициативу!». И что же, в конце концов, разбудили? Рост цен, чиновную волокиту, коррупцию, «оборотней в погонах»? Беспомощную медицину и такое же образование? Много чего можно назвать. Или я преувеличиваю? Как вы считаете? Буду благодарен, если ответите на мои вопросы. Однако не настаиваю, если рассуждать на эти темы вам в тягость.

С уважением:Георгий ЗамаратскийОктябрь 2006 г.

Плотинам и башням – нет!Письмо восьмое

Дорогой Михаил Константинович!

Только что вернулся с почты с бандеролью в руках: вышла наша общая книжка «Мы – погодаевские». Боюсь, название это скоро станет непонятным даже для наших илимских земляков. Лет через двадцать все будут спрашивать: «Кто такие “погодаевские”, почему “погодаевские”?» Наша деревенька на берегах таежного Илима погибла. Уже нет ее в природе, но у нас с вами она есть, и есть у тех, кого судьба разбросала по свету. Мы ее не забудем. А теперь о ней узнают еще и наши читатели.

Показал книгу в Доме литераторов. Десять присланных экземпляров разошлись в минуту. Народ хвалит, я горжусь. Еще бы! Книга издана не где-то, а в Санкт-Петербурге. Но теперь другая проблема – у меня остался один-единственный экземпляр, а книжку просят родственники, знакомые, знакомые знакомых и т. д. Если вам не очень сложно, Михаил Константинович, пришлите, сколько сможете.

Ваша часть сборника, на мой взгляд, получилась самой интересной: рассказы о детстве, о погодаевских необыкновенных местах, о сегодняшних бедах нашей Сибири. Очень хороша концовка – искренняя, эмоциональная, я бы сказал – душевная. У вас есть все данные, чтобы взяться за большую самостоятельную вещь, повесть или роман. Подумайте об этом.

Мои литературные дела застопорились. Но зато открывается персональная выставка картин в Доме художника. В последнее время я больше занимаюсь живописью. Написал (по фотографии) портрет нашего земляка, академика Михаила Янгеля, знаменитого конструктора космических ракет. Он тоже с Илима, родился в деревне Зыряновой. Есть и другие замыслы. В Союзе писателей полный развал, грозятся отобрать даже помещения. Валентин Распутин просил губернатора вмешаться, но что из этого выйдет – никому не известно.