Илимская Атлантида. Собрание сочинений

У кого только я не просил помощи! В администрации Железногорска отказали – денег нет! Наверно, это правда, районный бюджет убогий, да и областной не богаче.

Помог только один человек – Валерий Юрьевич Хафизов. Дал десять тысяч рублей, и за это ему низкий поклон. На издание требовалось сорок тысяч. Пришлось брать кредит и рассчитываться в конце года с процентами.

Пишу длинно, сумбурно, перескакиваю с одного на другое.

Да, тиражи моих книг очень невелики, но если книгу прочтут всего несколько человек, и что-то почерпнут для себя, для своей души – это уже победа. Даже письмо, которое я пишу сейчас вам, возможно, кто-то прочитает, а книгу, которую я написал, в которой попытался воссоздать цвет, запахи, краски, оттенки настроения – тем более. Я с детства знал, что писатель – необыкновенный человек, добрый и умный, он все знает о жизни и о людях. Сам он – маг, кладезь человеческих судеб и чувств. Он обладает необыкновенным умением – простыми печатными знаками создать мир, который реальней реального.

Я хорошо помню нашего илимского поэта Юрия Черных. Писал детские стихи, иногда печатался. Все, как у всех. И вдруг композитор Пахмутова написала на его стихи «На лугу пасутся ко…» песню, и Юрий мгновенно приобрел всесоюзную славу. Мне так не повезло.

Всё, не буду больше о грустном. Вы спрашиваете, как и чем я живу? Я живу воспоминаниями. О деревне Погодаевой, борах, лугах, Кулиге, Тушаме, купании в реке, катании на коньках и лыжах. Конечно, очень хочется побывать в родных местах. Совсем недавно приезжал ко мне редактор Железногорской районной газеты Николай Борисович Демидов, он собирает материалы для будущей книги о почетных гражданах Железногорска. Мы проговорили почти до утра, он подарил мне свою книгу «Солдаты Великой Победы». Она издана в Железногорске, но уже с отличным качеством, четким шрифтом, хорошей бумагой. Обложка, хоть и мягкая, но оформлена выразительно и со смыслом.

Здоровье – терпимо. Ноги, конечно, слабые, хожу медленно и недалеко, практически через силу. Стал плохо видеть, очки не помогают, сколько ни подбирал, ничего не подходит, и в этом я не такой, как все обычные люди. Иногда немеет правая нога, врачи говорят, что на нервной почве, и, естественно, высокое давление. Подхожу к концу. Жаль, что время пронеслось так быстро.

Простите меня за такое настроение, погода виновата.

Посылаю стихотворение, которое написал совсем недавно, в «минуту душевной невзгоды».

Недолго топтать мнеИркутскую землю.Жена умерла, я готовлюсьЕй вслед.Конечно, я смерть всейДушой не приемлю,Но мне приготовленБилет на тот свет.А жить-то так хочется,Хочется,Хочется,Вот если бы жизнь повернутьБы да вспять —И вот бы однаждыЗадиристым кочетомПротанцевать!Жена заболела.Пришлось переехатьИз малого городаВ центр областной,И в нем суетиться,Но все без успеха:Болезнь прицепиласьПрошедшей весной.А жизнь-то такаяЗовущая, яркая.И плещет энергиейЧерез края.Но с тополя воронИркутский прокаркает:Крепись, дорогой,Это доля твоя!

Р. S. Я слежу, как у вас там развиваются события, связанные с защитой старого города, памятников архитектуры от строителей-разрушителей. Кто побеждает? Наши сибирские разрушители, похоже, берут верх.

Помню, как в институте нам рассказывали, что в конце позапрошлого века художник и критик Александр Бенуа написал несколько нашумевших статей о неповторимой красоте Петербурга. Художник призывал современников беречь классическое наследие. С его выступления принято отсчитывать зарождение нового явления в градостроительстве – неоклассицизма. Его девиз – следовать заветам старины на основе современных технических достижений. Нас не зря этому учили, ведь полное название нашего учебного заведения – Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина. И это обязывает давать студентам достаточно познаний во всех трех областях искусств.

Когда я смотрю по телевизору, как горожане протестуют против варварской застройки Ленинграда, а власти настаивают на том, что новострой городу необходим, что город должен развиваться, и потому неважно, что ту же Петропавловку затмит трехсотметровая «кукурузина» Охта-центра, мне становится не по себе.

Появилось еще одно непонятное мне слово – реновация. Порылся в словарях, полистал какие-то публикации, но ничего не понял, откровенно говоря. Может, вы лучше сумеете объяснить, как эта реновация происходит на практике, и с чем ее едят? Почему с ней столько проблем? Расскажите, если не трудно.