Im Kreuzvisier

Потом ударом из Северной Африки была атакована Вена. И снова был уничтожен завод по производству истребителей. У немецких стратегов воздушной войны опустились руки, когда они посчитали расстояние, которое покрывали четырёхмоторные бомбардировщики. Американцы концентрировали свои удары на центрах немецкой воздушной обороны.

Машин стало недоставать. Американцы уничтожали не только заводы, но и стоянки, где скапливались готовые машины. Когда 109ый прокидал стены завода, он должен был некоторое время стоять на стоянке-накопителе, откуда уже потом должен был попасть в действующие части. И вот когда такая стоянка наполнялась, можно было с уверенностью ожидать очередного «ковра», и воинские части вынуждены были около месяца дожидаться следующей серии самолётов.

***

Они ещё иногда вылетали на перехваты бомберов. Потери были небольшими, но и количество сбитых врагов было незначительным.

Стодевятые производились в таких массах, что иногда казалось, что бомбардировки просто не способны перемолоть такую армаду выходящих из подземных цехов машин. Техники спешно направлялись в лётные школы и выходили оттуда истребителями. То, что происходило в Англии в 1940 году и называлось «Битвой за Британию», повторялось теперь для нас в 1943 году в «Битве за Германию». Но бои ещё не достигли своего наивысшего напряжения. Пилоты говорили после каждого вылета:

«В этот раз было что-то особенное. Хуже быть просто не может!»

Они жестоко заблуждались. Если сперва союзники прилетали по 500 машин, сейчас по 1000, то позже они начали прилетать по 2000 самолётов с мощным истребительным прикрытием. Они целыми неделями, днём и ночью, кружили над городами, важными военными объектами: Берлин, Лойна, Пенемюнде. И истребительные группы ПВО неустанно носились по всей Германии.

На юге войска стран Оси медленно, но неуклонно оствляли итальянский «сапог».

И вот однажды они получили приказ: «Группа снова переводится в Италию!»

«Хенн поведёт вторую группу»- приказал майор.

И Петер от души радовался. Он мог ещё некоторое время оставаться в Мюнхене, когда остальные уже будут находиться в Италии. Он должен был дождаться остальных пилотов, которые на своих отремонтированных машинах соберутся в Нойбиберге, собрать их вместе и с ними перелететь в Лаварино. Так у Хенна в декабре 1943 года неожиданно появилась парочка замечательных свободных дней, он отключил почти все телефоны и наслаждался тишиной.

Группа в составе примерно 20 машин перелетела в Лаварино и ежедневно по нескольку раз задавала по радио только один вопрос:

«Когда вы прилетите?»

Хенн неизменно отвечал:

«Погода слишком плохая, никакой возможности стартовать!»

Потом наступил день, который был чуть более ясным, чем предыдущие. Петер передал:

«У нас ясно. Как погода на месте?»

«Пасмурно»- пришёл ответ- «Вся По-Эбене в заднице. («По» по-немецки- попа. Так что тут идёт игра слов. Прим. переводчика.) Погода нелётная!»

Когда погода в Мюнхене было ясной, посадка в Лаварино была невозможна! Видимо, Святой Пётр вошёл в его положение- ведь оставалась всего неделя до Рождества!

У него был водитель, несколько техников, десять самолётов и… невеста, постоянно звонившая ему на базу. Это действовало Петеру на нервы. Остальных он мог спокойно отпустить по домам, но сам должен был остаться. Держать команду на базе не имело смысла, так как официально она уже была в Италии. Но женский голос в трубке продолжал его преследовать.

«Что происходит, Петер? Ты приедешь на Рождество, или мне упаковать твой подарок, чтобы ты взял его с собой в Италию?»

«Щекотливый вопрос, детка. Позвони-ка Святому Петру. Я тебе ничего не могу сказать. Может через пару часов я уже буду лететь над Альпами, а может, пробуду тут ещё пару недель.»

Идиотская ситуация. Хен в последний раз видел новогоднюю ёлку в 1938 году ещё абитуриентом. А теперь ему уже 23 и эта маленькая, изящная блондиночка постоянно звонит ему. И Петер решил плюнуть на всё. Вечером перед Рождеством он собрал свой чемодан и умчался. Телефон, где его можно было застать, знал только начальник базы.

Однако в первый же праздничный день он был уже на месте. Девушку он взял с собой. Он уже не мог поступить иначе. И слава Богу, что он так поступил- в тот же день всё наконец и случилось. Он собрал своих людей и передал в Италию:

«Мы вылетаем. Старт около 14 часов, приземлимся примерно в 15.30. Лёгкая облачность, с просветами, видимость 5 километров.»

«Стартуйте!»-последовал ответ.

Они пошли к стоянкам самолётов. Хенн отдал распоряжения техникам.

Девушка в меховом пальто стояла рядом и мёрзла. Она впервые видела вблизи самолёт и её лицо заметно побледнело. Она чертовски замёрла, но не жаловалась. В машине Петера ещё сидел техник. Мотор прогревался, работал то на одном режиме, то на другом- шла проверка. У Хенна было ещё совсем немного времени.

Они обменивались последними фразами.

«Передавай от меня привет маме!»

«Хорошо!..»

«И не забывай мне писать…»

«Хорошо!..»

«И не слишком часто заглядывайся на других мужчин!»

Она тряхнула головой и рассмеялась.