Имитаторы. Иллюзия «Великой России»

Сколько раз я хотел поехать к нему в Грозный — взять интервью. Но каждый раз меня останавливала память о том, что он в бытность верховным муфтием первым объявил джихад России… Старая мудрость гласит: понять — значит простить. Новая жизнь с ее предельной жестокостью учит понимать, даже восхищаться, ничего не прощая.

Убийство Кадырова произошло на второй день после инаугурации Путина, многозначительно приуроченной ко Дню Победы…

Взяв на себя ответственность за теракт, Шамиль Басаев пригрозил смертью и президенту России («Независимая газета», 18.05.2004).

Сообщая о гибели чеченского лидера, газеты писали: «Теперь очередь Путина делать ход. Но что он может? Фактически ничего» («МК», 11.05.2004).

Взрывы, некогда открывшие Путину дорогу в Кремль после обещания «замочить террористов в сортире», сопровождают все его правление. И если ту или иную катастрофу, теракт или случай гибельного разгильдяйства, вроде затопления подводной лодки K-159, нельзя прямо поставить в вину Путину, то за положение в стране президент, безусловно, несет полноту ответственности.

Путин любит называть себя менеджером. Звучит современно, на западный манер. Однако следует помнить, что если он и менеджер, то не отлаженной европейской корпорации, а разоренной страны, которую, по аналогии с разграбленными землями Древней Руси, уместней именовать Диким полем.

Тормоза отказали

Страна как после Мамая. А между тем власти только и делают, что «улучшают управляемость», «укрепляют вертикаль», а попросту говоря, закручивают гайки. Недавно Госдума наделила дополнительными правами ФСБ. На очереди — закон о полиции.

Наиболее широкие полномочия сосредоточены на вершине властной пирамиды. В 90-е годы оппозиция утверждала, что президент Ельцин обладает властью, которой не имел ни один царь или генсек. Что же ей сказать теперь?

Но она молчит: влияние оппозиционных партий сведено до минимума. Выборный механизм исправно обеспечивает «нужный результат» (см. исследование В. Смирнова «Аферы на выборах». М., 2008). Но и это «баловство» вытесняется из политического обихода: губернаторские выборы отменены (в 2012 году их частично вернули, осложнив процедуру выдвижения кандидатов рядом трудновыполнимых требований), нанятые «сити-менеджеры» все чаще заменяют избранных населением мэров. Фактически полнота власти находится в руках тандема, главенствующая роль в котором до сих пор принадлежит Владимиру Путину. Он раздает поручения не только министрам, но и главам регионов, выступает перед национальной аудиторией по наиболее важным вопросам, его рейтинг опережает рейтинг Д. Медведева.

Путин слывет сторонником жестких методов правления, воплощением «сильной руки». Это представление, или лучше сказать — мифологема, возникло после того, как на заре своей политической карьеры он пообещал «замочить в сортире» кавказских террористов, взорвавших дома в Москве осенью 1999 года.

Показательны результаты первого социологического опроса, зафиксировавшего стремительный рост популярности ВВП. Он был проведен в октябре 1999-го. Респондентам задали 16 вопросов, чтобы выявить, что привлекает их в Путине. Большинство опрошенных не смогли ответить на них. «Дальновидным» его назвали 6 %, «честным, порядочным» — те же 6 %. «Принципиальным» — чуть больше: 9 %. И уж совсем мизерный процент ответивших считал, что «он знает жизнь, понимает нужды простых людей» — 4 %.

Однако по трем пунктам Путин набрал высокие баллы. Привожу по возрастающей: «это человек, который может навести порядок в стране» — 21 %; «поддерживаю его политику в отношении Чечни» — 24 %; «это энергичный, решительный, волевой человек» — 41 % («Мир за неделю», 30.10–06.11.1999).

Одиннадцать лет спустя россияне выделили те же качества Путина. 31 % участников опроса, проведенного летом 2010 года, отметили его «сильный характер» («Независимая газета», 22.07.2010).

Комментировать этот результат можно по-разному. С одной стороны, отсутствует прогресс. За одиннадцать лет и народ мог бы больше узнать о своем лидере, и лидер — о народе. Между тем, понимание «нужд простых людей» и сегодня не входит в число достоинств премьера. С другой — поразительна устойчивость представлений о нем как о сильном человеке.

Как бы то ни было, население ценит в «национальном лидере» именно силу. И судить о его деятельности следует прежде всего исходя из этого критерия.

К слову, как выясняется ныне, явление Путина народу не было спонтанным. Продвижение Владимира Владимировича на высоты политической власти, где ему предстояло привлечь к себе внимание электората, осуществлялось планомерно и определялось данными закрытых опросов общественного мнения.