Имитаторы. Иллюзия «Великой России»

2. Практиковался вброс бюллетеней — в урнах их оказывалось больше, чем выдавали при голосовании. На некоторых участках, по утверждению газеты, зафиксировано до ста вброшенных бюллетеней. Более всех, по словам журналистов, этим отличался Татарстан, где наблюдатели находили целые пачки «вброса».

3. Протоколы низовых избиркомов подделывали: «Многие независимые наблюдатели, — свидетельствует «МК»», — уверены, что председатели избиркомов… фактически нарисовали «ЕР» убедительную победу» («МК», 27.01.2004).

Были обнаружены многотысячные приписки. Аналитики КПРФ и «Яблока», изучив о ф и ц и а л ь н ы е протоколы по одному из федеральных округов, установили: «Избирательными комиссиями незаконно были учтены и отражены в протоколах почти 226 тысяч избирательных бюллетеней, которые вообще не выдавались избирателям для голосования» («Независимая газета», 24.06.2004).

Геннадий Зюганов заявил, что повсеместно завышалась явка избирателей. Между прочим, данные о явке — головоломная загадка л ю б о й российской избирательной кампании. Не составили исключения и выборы-2003. В Иркутской области к 12.00 по местному времени проголосовало всего 9 процентов, в Красноярском крае и того меньше — 2 (NEWSru.com). Как известно, самый дисциплинированный электорат — пенсионеры. Они голосуют с утра. Более молодые избиратели далеко не столь обязательны, многие и не думают выполнять свой гражданский долг. Каким же образом эти лежебоки умудрились сделать то, что не удалось дисциплинированным пенсионерам — поднять планку проголосовавших до среднестатистических 50 с лишним процентов?

Еще одна электоральная загадка — демографический взрыв, приходящийся аккурат на момент выборов. В 2003 году число избирателей выросло на 2 миллиона. Тогда как, по уверениям демографов, «за год возможно увеличение контингента избирателей примерно на 300 тысяч» («Независимая газета», 02.12.2003). «Данные избиркомов, — иронизирует газета, — почти в семь раз превышают «демографические возможности»!»

Зацепившись за эту нестыковку, журналисты обнаружили поразительный факт: никто толком не знает, сколько в стране избирателей. Считалось, что избиркомы получают данные от МВД. Но в ходе расследования выяснилось, что в паспортные столы никто не обращается, да в МВД и нет единой системы учета. Избиркомы адресуются в ЖЭКи, а затем уточняют данные через адресно-справочные бюро. Процедура многоступенчатая, открывающая широкий простор для манипуляций. Фактически избиркомы могут назвать любую цифру, а потом приписать голоса «мертвых душ» нужной партии или кандидату.

На жалобы оппозиции ЦИК отреагировал с эмоциональностью, неприличной для инстанции, обязанной сохранять нейтралитет. Данные параллельного подсчета, представленные Зюгановым, председатель Центризбиркома Вешняков назвал «шулерством», прибавив: «То, что сейчас говорит Зюганов, свидетельствует о полном непрофессионализме и политиканстве в этом вопросе» («Независимая газета», 11.12.2003).

Вообще, сотрудники ЦИКа подчеркнуто демонстрировали неприязнь к оппонентам «Единой России». Корреспонденты запечатлели сценку в коридорах Верховного суда, куда в конце концов переместились прения: «Вышли представители Центризбиркома, но находиться в одном подъемнике с противной стороной (экспертами компартии. — А. К.) отказались. «Нет уж! — бросила советник правового управления ЦИКа Ирина Гришина. — Хватит и зала суда»» («Независимая газета», 18.11.2004).

Откуда эти «страсти роковые»? Ведь избирком всего лишь регистратор поданных голосов, своего рода коллективный арифмометр. Какие эмоции у арифмометра? И если они все-таки безудержно рвутся наружу, не является ли это очевидным свидетельством ангажированности?

Впрочем, все эти условные наклонения отпали сами собой, когда Центризбирком отказался признать правомерность претензий оппозиции под иезуитским предлогом: протоколы, выданные наблюдателям, неправильно оформлены, а потому, дескать, не имеют юридической силы. Но кто, как не сотрудники ведомства Вешнякова, эти протоколы выдавали? Непревзойденный цинизм: сами испортили документы (не исключено, что сознательно), а потом развели руками — что вы нам какие-то бумажки суете?

Недовольным Вешняков насмешливо посоветовал обращаться в суд. И началась тяжба. Поначалу областные суды принимали дела о фальсификациях к рассмотрению, но затем, как по команде, начали спускать их в районы. Там разбирались неспешно и в конце концов отказывали истцам. Приходилось снова обращаться в область…

До Верховного суда оппозиция добралась почти через год. В роли истцов выступали две партии — КПРФ и «Яблоко» — и ряд известных общественных деятелей и журналистов. Ответчиком был назван Центризбирком.