Император, бог и дьявол: Фридрих II Гогенштауфен в истории и сказаниях

Хотя в 1271 году в борьбе за германскую корону интересы Фридриха были ущемлены вмешательством курии в пользу Рудольфа Габсбурга, даже после выборов его (1273) продолжали жить ожидания народа, связанные с именем Веттина. Эрфуртская хроника приписывает ему в 1308 году – подхватывая распространенное в народе мнение – амбиции касательно диктатуры, ставшей в то время снова брутальной, а родившийся в 1278 году хронист Петер фон Циттау рассказывает в хронике Кёнигзаале, что в его детстве всем было известно пророчество: Фридрих Смелый будучи могущественным императором когда-нибудь совершит «чудеса» с церковниками. Какого рода они должны быть, объясняет политический писатель Александр фон Роэс. К 1280 году он рассказывает: «давным- давно» в Германии существовало пророчество, что «корень греха» из рода Фридриха II по имени Фридрих унизит церковь, будет мучить и унижать священников. Эта менее конкретная ссылка заставляет, во всяком случае, задуматься о другом Штауфене с тем же именем. Только когда Фридрих Смелый умер в 1323 году, не осуществив ни одного связанного с ним предсказания, пророки, ни в коей мере не удрученные своими ошибками, обратились к другому «исцелителю». Насколько живучи были эти не связанные больше напрямую с Фридрихом II обетования и происходящие от них политические интерпретации, демонстрирует бюргерская народная песня 16 века из конца предыдущей главы.

Заново приобретшее актуальность пророчество о Фридрихе и конкурирующее с ним предсказание в пользу Карла Великого заглушили бытующие в народе легенды. Их дальнейшее развитие удается проследить лишь в 15 веке, так как принимаемый одними исследователями и опровергаемый другими отклик пророчеств, агитирующих за Фридриха Смелого, нельзя основательно ни доказать, ни опровергнуть в народной легенде. Не подвергается никакому сомнению то, что диктатура трона потомка Штауфена и не прерывавшаяся 200 лет линия Фридрихов вызывали в веттинской династии воспоминания о старых ожиданиях последнего императора и тем самым значительно поддерживали жизнь народной легенды.

Наряду с этим всеми признается, что надежды на возвращение Фридриха II возникали и подпитывались там, где обновление штауфенского род обещало реальные или даже ирреальные выгоды. От низложения центральной власти страдали прежде всего имперские министериалы, управляющие частями далеко раскинувшихся владений короны. Они не могли защититься от новых землевладельцев. Страдали и горожане, и крестьяне, чьи «старые права» также были ущемлены новыми господами. На Золотом Лугу, у подножья Киффхаузена, было сконцентрировано наибольшее количество старого имущества короны. Когда в 1520 году Лютер в своем послании «Христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния» вспоминал о том, сколь постыдным было отношение понтификов к Фридриху I и Фридриху II, как и к другим германским императорам, он дал выход чувствам, которые наверняка еще были близки многим жителям саксонской Тюрингии. В хрониках папской партии можно найти подтверждения этому. Городской писарь Айзенаха, а позднее каноник и домовый священник ландграфини Анны, Йоханнес Роте (1360-1434), создатель оконченной в 1421 году «Хроники дурингов», подхватывает упрек клерикальных хронистов старшего поколения с бойцовской страстью: Так как император Фридрих был язычником, значит все, кто верит в его возвращение, тоже язычники. Во времена Рота такое наименование еще грозило смертной казнью. Только в 1414 году в Тюрингии на костер за несколько месяцев было отправлено 168 постоянных сектантов.