Император Николай II. Человек и монарх

В Спале все больше ощущалась тяжесть положения Александра III. «Болезнь дорогого Папа отравляет всё», – отмечал в дневнике Цесаревич. 17 сентября Цесаревич зашел в спальню Родителей проведать их. Супруги сидели друг против друга и не говорили ни слова. Оба чувствовали приближение чего-то страшного и неизбежного. «У меня комок подступил к горлу, и я сказал какую-то ерунду, пытаясь рассмешить их»{403}.

18 сентября Семья выехала поездом в Крым. На следующий день «Правительственный Вестник» сообщил: «Здоровье Его Величества, со времени перенесённой инфлюэнцы, не поправилось совершенно; летом же обнаружилась болезнь ночек (нефрит), требующая для более успешного лечения в холодное время суток, пребывания Его Величества в тёплом климате. По совету профессоров Захарьина и Лебедева, Государь отбывает в Ливадию для временного там проживания»{404}. 21 сентября Царская Семья вечером прибыла в Ливадию. Там болезнь Царя приняла окончательно тяжёлый характер, и он стал угасать на глазах, появился отёк ног, сопровождавшийся сильным зудом, одышкой и бессонницей. По свидетельству очевидцев, Царь весь «ссохся». Вельяминов писал: «Государь, несомненно, вполне сознавал опасность своей болезни и безнадёжность своего положения, но я никогда не видел, чтобы он падал духом, и меня он никогда по этому поводу не спрашивал»{405}. Врачи советовали Александру III отправиться на Корфу, но тот наотрез отказался, заявив, что «русский Царь должен умереть в России»{406}.

Несмотря на тяжкие мучения, Александр III оставался со всеми ласков, ровен и приветлив. 5 октября он со слезами на глазах сказал Цесаревичу, что сожалеет, что из-за своей болезни невольно разлучил его с Невестой. Затем Царь высказал пожелание, чтобы Аликс как можно скорее прибыла в Ливадию: он не хотел, чтобы в случае его кончины молодой Наследник был неженатым, а Россия оказалась бы без Царицы. Николай Александрович сразу дал телеграмму в Дармштадт, прося Аликс немедленно прибыть в Крым. Примечательно, что между Цесаревичем и Принцессой был разработан свой условный шифр переписки, доступный только им. Этим шифром они переписывались всю свою жизнь. Книжечка с этим шифром была найдена в Екатеринбурге после убийства Царской Семьи{407}. Как использовали ее большевики для своих грязных целей по фальсификации бумаг Царственных Мучеников, остаётся только гадать.