Император Николай II. Человек и монарх

8 октября отец Иоанн Кронштадтский отслужил в Ливадийской церкви литургию и молебен о здравии болящего Государя. 9 октября Цесаревич впервые увидел «Всероссийского батюшку»: «Познакомился и разговаривал с о. Иоанном», – записал он в своем дневнике{417}. Батюшка пригласил Цесаревича на следующий день принять участие в молебне о здравии Государя Александра III. Утром 10 октября состоялась встреча Иоанна Кронштадтского и Императора Александра III. Отец Иоанн оставил в своём дневнике следующую запись: «Вхожу в кабинет Его Величества. Государь встретил меня стоя, в шинели, хотя сильный отек в ногах не позволял ему стоять. Я приветствовал его… После этого благодарил Государя, что он удостоил меня пригласить в Ливадию и лицезреть его особу. Он изволил сказать, что он не смел сам пригласить в такой далекий край России»{418}.

Днём 10 октября в Симферополь прибыла Принцесса Алиса Гессенская в сопровождении своей сестры Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Николай Александрович встречал ее в Алуште, куда он прибыл из Ливадии в час дня. Наследника сопровождал его дядя – Великий Князь Сергей Александрович. «После завтрака сел с Аликс в коляску, и вдвоем поехали в Ливадию. Боже мой! Какая радость встретиться с ней на родине и иметь близко от себя, – половина забот и скорби как будто спала с плеч»{419}. Коляска, на которой Царевич привез свою Невесту в Ливадию, была обычной почтовой тройкой лошадей, какие использовались для пассажирского и почтового сообщения между Симферополем и Южным берегом Крыма. Собственником этого сообщения был богатый симферопольский купец-миллионер караим А. Я. Иоффе, владелец всех почтовых и транспортных средств в Крыму{420}. Он приходился отцом первому большевистскому полпреду в Берлине А. А. Иоффе, который спустя 24 года будет, по ленинскому выражению, «врать» германскому правительству про убийство Царской Семьи, заверяя о «безопасности Принцесс германской крови»{421}.

Путь, по которому следовал экипаж с Цесаревичем и его Невестой, был усыпан цветами, стоящие вдоль дороги люди кидали букеты прямо в коляску. Сопровождал экипаж эскорт Крымского конного дивизиона, состоящий в основном из крымских татар. Один гимназист следовал за экипажем на велосипеде и получил от Аликс яблоко. Через 20 лет, при посещении лазарета в Вильно, Императрица Александра Феодоровна пройдёт мимо раненого офицера и не узнает в нём симферопольского гимназиста, о чём будет затем очень сожалеть{422}. В 17 час. Цесаревич и Принцесса прибыли в Ливадию. Они сразу же пошли к умирающему Государю. Александр III приказал поднять его и облачить в мундир. За время болезни Царь настолько исхудал, что мундир оказался для него слишком велик. Невзирая на затруднения ходьбы из-за оттека ног, Александр III пошёл навстречу Аликс и тепло, радушно её приветствовал, долго не отпуская будущую невестку из своей комнаты{423}.

Поздним вечером Императрица, Наследник и Принцесса Гессенская присутствовали на кратком молебне, который отслужил отец Иоанн Янышев при сослужении отца Иоанна Сергиева. Предполагалось, что переход Принцессы Алисы в Православие произойдёт сразу же после ее приезда в Ливадию. Но Александр III хотел лично присутствовать при таинстве, однако всякий раз не мог этого сделать по причине крайне плохого самочувствия, и миропомазание приходилось каждый раз откладывать{424}.

11 октября вся Императорская Семья присутствовала на литургии, которую служил отец Иоанн Сергиев. Наследник отметил в дневнике: «Он очень резко делает возгласы, как-то выкрикивает их – он прочёл свою молитву за Папа, которая произвела сильное впечатление на меня»{425}.