Император Святой Руси

В Империи не шли на признание московских амбиций, понимая, что за ними открывается перспектива признать права Москвы на Ливонию и вступить в передел русских земель Речи Посполитой, на что Иван Грозный рассчитывал еще во время Варшавского сейма 1575 г., а в Вене не соглашались, ожидая своего полного права на троны Речи Посполитой[466]. Рудольф II показал свое отношение к Москве как в своих посланиях московскому государю, в которых он не титуловал его царем, так и в латинской рекомендательной (верительной) грамоте, направленной от имени императора «principi Moschorum» (то есть князю московитов) Ивану Грозному с Антонио Поссевино в апреле 1581 г.[467]

На этом фоне в Москве готовили сразу несколько сценариев исторического «воцарения» Ивана III, Василия III и Ивана Грозного. Один из них напрашивался, но его реализовать приходилось на полях исторических памятников – прежде всего летописей и хронографов. Приход варягов на Русь на рубеже XV–XVI вв. был прочитан как физический перенос империи «из Немец». Позднее Юхан III Ваза будет пользоваться этим предлогом, чтобы на непомерные упреки и претензии Москвы в адрес Швеции и ее монархов нанести симметричный ответ: заявления Ивана Грозного о своем немецком происхождении были в Стокгольме восприняты со знанием дела как развитие летописной версии возникновения власти, и это доказывало, что власть пришла на Русь от предков шведских королей, что не противоречило и родословию «от Немец», поскольку под Немцами в России понимали все германские народы, включая Швецию[468]. В Москве старательно следили, чтобы в Швецию не проникли исторические сочинения и родословные книги из России. Их экспорт из России был к 1570 г. полностью запрещен. В Шведском королевстве версия о приходе Рюрика и его братьев-варягов «из Шведского королевства или из вошедших в состав его земель Финляндии и Ливонии» к началу XVII в. станет канонической и будет подробно раскрыта в «Истории о Великом княжестве Московском» Петра Петрея де Ерлезунда (1‑е изд. – 1615 г.) и в диссертации Рудольфа Штрауха «Московитская история» (Дерптский университет, 1639 г.)[469]. В России версия шведских монархов о происхождении власти на Руси из Швеции, высказанная как симметричный ответ в борьбе за признание суверенитета Швеции со стороны Ивана Грозного, вызовет резкий ответ лишь в XVIII в. в одном ряду с высказываниями Сигизмунда Герберштейна о ложных претензиях московских правителей на владетельные права в Европе.