Император Всероссийский Александр I Павлович

14 – 15 августа 1813 г. союзные войска потерпели поражение в битве под Дрезденом. Александр едва избежал гибели – рядом с ним разорвалось ядро, смертельно ранившее генерала Ж. В. Моро. Прусский и австрийский монархи вновь засомневались в возможности победить Наполеона и заговорили о выходе из войны. Лишь упорство Александра I, а также его умелые распоряжения, через три дня обеспечившие столь своевременный успех под Кульмом, предотвратили распад коалиции.

После Кульма, навсегда оставшегося любимой победой Александра I, фортуна повернулась к союзникам лицом. 4–7 октября 1813 г. они разбили французские войска в «битве народов» под Лейпцигом, что фактически завершило освобождение Германии. По меткому выражению А. И. Михайловского-Данилевского, в первый день сражения именно Александр «вырвал победу из рук Наполеона». Не согласившись накануне с планом Шварценберга, он по своему усмотрению расположил русские и прусские войска, не попавшие в итоге в отличие от австрийцев в окружение, и четкими распоряжениями не только спас союзную армию, но и добился значительного превосходства над французской. В последующие дни российский император не выпустил инициативу из своих рук. Михайловский-Данилевский пишет, что государь «занимался лично распоряжениями к бою, ибо в самом деле он начальствовал армиями, а не кто другой, к князю Шварценбергу потеряли доверенность, а прочие два монарха ни во что не вмешивались».

Михаил Богданович Барклай де Толли. Неизвестный художник.

В канун нового 1814 г. Александр с трудом убедил союзников перенести военные действия на территорию Франции. В своей борьбе с Наполеоном они не собирались заходить так далеко, и лишь боязнь, что русские в одиночку доведут дело до конца, забрав себе всю славу и все дивиденды, заставила их ступить на западный берег Рейна. В январе 1814 г. Барклай де Толли писал, что «твердости и неуклонности нашего императора, выносливому терпению и неутомимому попечению его мы обязаны этим еще никогда невиданным феноменом, что такая огромная и сложная коалиция до сей поры существует и с энергией преследует все ту же цель».

При вступлении во Францию Александр I, думавший не только о военных и политических победах, но и о нравственной стороне происходивших событий, обратился к своим воинам с призывом не уподобляться врагам, причинившим России «много зла», а проявить по отношению к французам умеренность и христианское милосердие. «Я уверен, – писал император, – что вы кротким поведением своим в земле неприятельской столько же победите ее великодушием своим, сколько оружием».

Русская армия, воспитанная в православных традициях, действительно вела себя во Франции очень корректно. Высокая культура русских военных и особенно знание многими из них французского языка несказанно удивляли местное население, ожидавшее увидеть «дикарей» и «варваров», образ которых на протяжении последних десяти лет упорно создавался наполеоновской пропагандой. «Вы не русские, вы, верно, эмигранты», – говорили французы русским офицерам.

Александр I со свитой. Художник Л. Поль.

Наполеоновская армия отчаянно сопротивлялась, но союзные войска продвигались вглубь Франции. В марте 1814 г. Наполеон попытался отвлечь противника от столицы, двинувшись на Жуанвиль, однако Александр предложил не преследовать французского императора главными силами, а повернуть их на Париж, что в конечном итоге и решило исход кампании. По признанию самого Александра, на совете в Сомпюи, где обсуждался этот вопрос, он почувствовал «непреоборимое желание предать это дело в полную волю Божию». Император удалился с совета, чтобы помолиться, после чего ощутил спокойствие и уверенность в правильности своего намерения.

Набожность, великодушие, милосердие к побежденному врагу составляли в то время главные черты характера Александра I, сочетаясь при этом с твердостью, решительностью и мужеством. Например, 13 марта 1814 г. в сражении при Фер-Шампенуазе, считающемся днем славы русской гвардейской кавалерии, сумевшей окружить и разгромить две французские пехотные дивизии, российский император с риском для собственной жизни бросился с конвоем в центр французских каре, чтобы остановить резню и «пощадить» поверженных солдат противника. Перед вступлением в Париж Александр принял городскую депутацию, в обращении к которой подчеркнул, что во Франции у него есть «только один враг» (Наполеон) и что он не желает зла французскому народу. Российский император обещал взять город под свою защиту, расположить в нем только элитные армейские подразделения и предоставить населению возможность обзавестись таким правительством, которое обеспечит покой как Франции, так и Европе.

К. Шварценберг докладывает союзным монархам о победе в сражении при Лейпциге. Художник И. П. Крафт.

Многие современники, особенно французы, ожидали в то время мести Парижу за сожженную Москву. Поэтому благородное поведение победителей вызывало нескрываемое изумление. Общее настроение выразил в то время юный А. С. Пушкин в лицейском стихотворении «Воспоминания в Царском Селе»: