Император Всероссийский Павел I Петрович

Семья великого князя

Семья Павла Петровича тем временем приумножалась, после Александры появились на свет еще три дочери, которые росли с родителями, но к воспитанию сыновей великокняжеская чета по-прежнему не допускалась. Две партии, сложившиеся при «большом» и «малом» дворами, усиливали противоречия между сыном и матерью, передавая нелицеприятные отзывы и сплетни. Все это не могло не иметь последствий. Один из биографов Павла, Е. С. Шумигорский, отмечал: «Характер великого князя начинал за это время изменяться к худшему: его несдержанность переходила в запальчивость, гнев доходил до бешенства, все реже и реже напоминал он собою прежнего веселого, любезного, остроумного человека, каким знали его во время заграничного путешествия. Привычка скрывать свои мысли и чувства, таить в глубине души истинное свое настроение, это вечное насилие над психической своей природой – были не по силам Павлу: оно расстраивало его нервную систему, и достаточно было иногда самого ничтожного повода, часто незаметного для окружающих, чтобы он проявлял истинные свои чувства тем резче, чем тщательнее и продолжительнее он усиливался скрывать их ранее».

Семья императора Павла. Художник Г. Кюгельхен.

К большим проблемам в жизни наследника постепенно добавлялись нелады в семейной жизни. Он все больше разочаровывался в Марии Фёдоровне, и в 1785 году его внимание обратилось к юной фрейлине, выпускнице Смольного института Екатерине Нелидовой. По свидетельству современников, черты лица ее не были правильны, но она отличалась изяществом, грацией и успехами в танцах. Именно такой запечатлел ее великий художник Д. Г. Левицкий в знаменитой живописной серии «Смолянки». Она обладала тактом, незаурядным умом и сумела привязать к себе наследника до такой степени, что, отправляясь на войну со шведами, он оставил ей записку следующего содержания: «Знайте, что, умирая, буду думать о Вас». Как всегда в подобных случаях, придворные, разделившись на две партии (Марии Фёдоровны и Нелидовой), усиливали конфликт в семье великого князя. В итоге фрейлина приняла решение удалиться от двора и вернуться в Смольный институт. Несмотря на противодействие Павла, она осуществила свое намерение, но по его просьбе посещала Павловск и Гатчину, восстановив хорошие отношения с Марией Фёдоровной и сохраняя влияние на великого князя.

В последние годы жизни Екатерины II при содействии наставника ее внука Александра, швейцарца Фредерика Лагарпа, несколько наладились отношения старших сыновей Павла с отцом. Они стали часто бывать в Павловске и Царском Селе, принимать участие в парадах и учениях, причем Константин с энтузиазмом, а Александр – с видимым равнодушием. Зная о планах матери возвести на престол старшего внука в обход него самого, Павел не мог искренне относиться к Александру, как к очень осторожному в своих поступках человеку и воспитаннику республиканца Лагарпа. В это время планы Екатерины относительно Александра приобретали все более отчетливые очертания. В Петербурге ходили упорные слухи, что 1 января 1797 года будет обнародован манифест о престолонаследии с объявлением Александра наследником престола и заточением Павла в одну из крепостей.

Восшествие на престол Павла Петровича

Еще рано утром 5 ноября 1796 года ничто не предвещало изменений в здоровье императрицы. Некоторое ухудшение ее здоровья, скорее всего, микроинсульт, произошло за шесть недель до этой даты. Тогда, узнав об отказе шведского короля от брака с великой княжной Александрой Павловной, императрица, по свидетельствам очевидцев, на несколько минут потеряла дар речи, но быстро приняла обычный вид и вернулась к привычному общению с собеседниками. Теперь же, после утреннего кофе и начала занятий, она полностью потеряла сознание. Камердинер нашел императрицу лежащей на полу.

Медаль к коронации Павла Петровича.