Несмотря на повышение уязвимости всех видов акул, общее число всех видов ныне превышает пять сотен – и это число будет только расти с усовершенствованием технологий ДНК. Новые виды обычно встречаются на глубине и обладают выдающимися адаптационными навыками. Например, акула Парина (
Я спросил Кэррьера о перспективах акул, и он резюмировал: «В год убивают сотню миллионов акул, так что сократить ущерб, наносимый видам, невозможно. В мире до сих пор есть страны, где нелегально вылавливают акул и отрезают им плавники. Проблема, разумеется, состоит в том, что акулы по преимуществу мигрирующие рыбы. Они не соблюдают государственные границы, а законы во всех странах разные. И пока мы не объединимся в международную организацию, которая установит единые рыболовецкие законы для всех наций, за акул будет повод тревожиться. Я думаю, что в отношении любых мигрирующих видов – акул, костных рыб, птиц – необходимо международное соглашение о сотрудничестве… Если такое соглашение не будет достигнуто, у этих видов не будет шансов на спасение».
Кэррьер считает, что возглавить борьбу за охрану природы должны американцы. «Человечество должно отойти от своих привычек, – добавил он. – США относятся к тем немногим странам, которые могут оказывать влияние на другие государства и их культуру. Каждый раз, когда американцы что-то покупают или о чем-то говорят, это оказывает воздействие на весь мир. И американцы должны пользоваться этим: не покупать продукты рабского труда, не давать разрушать природу ради наполнения своей тарелки. Американцы могут мечтать о высоком, устремившись в небо, но нельзя забывать, что возможность измениться лежит прямо перед нами. Достаточно сделать первый шаг».
Первый шаг в сохранении океанов – развитие нового сознания у людей. Разум и наука могут обеспечить принятие законов для защиты морской экосистемы. Помочь в ее сохранении – и защите жизней тех, кто обеспечивает нас рыбой и морепродуктами, – могут и просветительские программы, такие как созданная Моррис Sharks4Kids. Однако возникновение нового сознания необходимо, только тогда мы сможем добиться значительных изменений и настоящего прогресса. Когда же новое сознание укрепится, наряду с рациональностью и достаточным знанием о предмете, автоматически будут приняты нужные законы – например запрет спортивной рыбалки на акул и контролирование ярусного лова.
Достаточно вспомнить пример косаток, чтобы понять, как может измениться в культуре образ сверххищника. Когда-то, причем не так давно, люди боялись косаток, называя их самыми жестокими из всех морских тварей. То они десятками пожирали дельфинов и тюленей, то сбрасывали людей с айсбергов и поедали их. Однако затем до нас стало доходить реальное положение дел. В 1965 году недалеко от городка Наму в канадской Британской Колумбии был пойман 6,5-метровый самец косатки. Сегодня почти все знают историю этого животного, получившего впоследствии имя Шаму. Но тогда Шаму был всего лишь второй пойманной косаткой[65], и этот вид все еще внушал ужас: их воспринимали как кровожадных морских убийц, а не как разумных и чувствующих созданий, какими мы знаем их сейчас. В 1968 году аквариум SeaWorld в Сан-Диего открыл свои двери для Шаму. В ходе шоу дрессировщик чистил Шаму зубы гигантской зубной щеткой, а затем клал голову прямо в пасть животному. Все, что люди знали о косатках, менялось прямо у них на глазах: казалось, с тем же успехом можно было поцеловать королевскую кобру. В мире без SMS и смартфонов новости о косатках передавались из уст в уста. В SeaWorld стали производить плюшевых Шаму, которых родители покупали детям, чтобы те играли с ними в постели. В 2013 году вышел документальный фильм «Черный плавник», рассказывающий о том, как такие косатки, как Шаму, страдают в неволе в SeaWorld. Если мы смогли так изменить свои представления о косатках, то чем хуже акулы?