Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Правительство времен Восточной Хань предпринимало бесплодные попытки, чиня препятствия тем, кто покидал приграничные области, и поощряя намерения уехавших из них людей вернуться туда. В «Книге поздней Хань» (Хоу Хань шу) говорится: «При прежнем режиме [во времена правления династии Хань] жителям приграничных районов запрещали переезжать во внутренние районы империи». В 62 году император Мин предложил платить 20 тысяч монет любому беженцу с границы, готовому возвратиться в свой старый дом. В качестве наглядного подтверждения такого запрета на переезд во внутренние районы приводится пример Чжан Хуаня (происхождением из Дуньхуана, далеко на северо-западе Китая), которому в 167 году разрешили переселиться на территорию внутреннего округа исключительно в виде особого вознаграждения за похвальную службу⁸.

Все попытки китайских властей по обеспечению устойчивости численности населения на границе терпели неудачу. Между 92 и 94 годами император Хэ объявил географические квоты, призванные для обозначения соотношения народонаселения, рекомендуемого как «верноподданническое и справедливое» (основной путь к государственной должности) в отношении населения своей области. От каждых 20 тысяч зарегистрированных подданных округа раз в год можно было рекомендовать на государственную службу по одному претенденту. От 10 до 20 тысяч человек округа полагалась рекомендация одного кандидата на государственную службу в три года. Но в 101 году население приграничных округов численностью между 10 и 20 тысячами человек получили право рекомендовать по одному кандидату в год. От округов с населением между 5 и 10 тысячами человек могли рекомендовать одного претендента через год. А от округов с населением меньше 5 тысяч человек можно было назначать одного кандидата в три года. По такому изменению квоты можно судить о том, что населения в пограничных районах не хватало и его численность сокращалась. Даже после снижения порогов они выглядели непреодолимыми для многих округов. Ван Фу обратил внимание на то, что из-за нехватки населения руководство округов в его области не могло рекомендовать во власть даже одного-единственного человека на протяжении больше десяти лет. В результате изучения источника географического происхождения реляции «верноподданническое и справедливое», появившейся в «Книге поздней Хань» и на каменных письменах, было получено подтверждение его жалобы⁹.

В поведении правительства Восточной Хань во время войн с цянами обнаружилась фундаментальная слабость всего режима: его сосредоточение внимания исключительно на области Гуаньдун. Масштаб бедствий цянов и крах цивилизации Хань на западе и северо-западе Китая представляются прямыми следствиями окончательного решения восточного правительства оставить приграничные округа совсем без защиты и удалить население из этого района. Потеря интереса к обеспечению спокойствия на западе и северо-западе империи, что можно наблюдать на протяжении всего правления династии Восточная Хань, проистекает из смещения власти в новую столицу на восток.

Когда столица династии Западная Хань находилась в Гуаньчжуне, правительство проводило политику принудительного переселения подданных в новые поселки, построенные для тех, кто должен следить за императорскими захоронениями. Посредством переселения народа удалось лишить авторитетные провинциальные семьи их влияния на местах и распространить на них беспрекословную власть императорского двора. Зерно и другое продовольствие тогда ввозили из более плодородной области Гуаньдун, и тем самым обеспечивалось демографическое и экономическое благосостояние Гуаньчжуна.

Вельможи двора Западная Хань смотрели на население территории «к востоку от проходов» со смесью подозрительности и презрения. Цзя И (201—169 до н. э.) поделился со своим императором такими вот наблюдениями: «Причина, по которой вы учредили проходы У, Хану и Цзинь, состоит в том, чтобы по большому счету отгородиться от пожалованных поместьями дворян к востоку от гор»¹⁰. В трактате «Рассуждения о соли и железе» (Яньте-лунь) Сан Хоньян (казнен в 80 году до н. э.) заметил: «Народ сложил поговорку: „Провинциальный педант не так хорош, как столичный чиновник“.

Все эти грамотеи пришли с восточной стороны гор, и их редко привлекают к обсуждению важных государственных дел»¹¹. Притом что мужчины из Гуаньдуна играли более существенную роль в правительстве Западной Хань после смерти императора У, ситуация действительно изменилась только после перевода столицы в Лоян.

Основатель династии Восточная Хань Гуану и подавляющее большинство его сторонников приехали как раз из областей к югу от Лояна, и остальная часть его самых близких приверженцев вела свое происхождение от великих семей Гуаньдуна. После переезда столицы из Гуаньчжуна в Гуаньдун власть в империи переместилась в их область. Этот разрыв с прошлым производился в расчете на определенный эффект и сознательно, без учета стратегических соображений, особенно того факта, что вновь объединившиеся хунну рыщут рядом с Лояном.