Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Эта столица по площади была меньше Чаньаня, зато плотнее заселена. Ее стена представляла собой практически правильный прямоугольник с надлежащей ориентацией по сторонам света, и в ней существовали необходимые двенадцать ворот, хотя располагались они через разные интервалы. В Лояне находилось два дворцовых комплекса, как и в Чаньане, должным образом расположенные на оси с севера на юг. Эти дворцы и административные здания занимали намного меньшую часть города, поэтому появлялась возможность для прокладки правильной прямоугольной сети магистральных бульваров. Архитектура Ло-яна к тому же отличалась намного большей строгостью, чем Чанъань. Лояну предназначалось послужить наглядной демонстрацией аскетизма и правильного пространственного построения классического канона, определяющего государственную приверженность традиции (карта II)³⁹.

Этот момент со всей ясностью отразил знаменитейший историк и поэт своего времени Бань Гу (32—92) в своем труде «Песнь о двух столицах». В представленном двору династии Хань в 65 году этом труде автор следует эталону, установленному авторитетнейшим поэтом династии Западная Хань Сыма Сянжу. Он состоит из серии риторических заранее составленных заготовок, когда вымышленные ораторы восхваляют дворы, которым они соответственно служат. К завершению беседы ораторы постарше вынуждены признать свою неправоту, принося извинения за свое невежество и недальновидность. Сыма Сянжу использовал такой литературный прием для восхваления императорского парка в охотничьих угодьях и тем самым прославления триумфа императорской власти над вассалами. Его сосредоточение внимания на парке охотничьих угодий, а не на самом городе подтверждает, однако, тот факт, что столица династии Западная Хань не доросла еще до статуса настоящего центра империи.

Карта 11

1 – алтарь Императрице Земли; 2 – Императорский сад; 3 – Северный дворец; 4 – Главное зернохранилище; 5 – Арсенал; 6 – дворец Юнъань; 7 – алтари богов зерна и земли; 8 – Каменный мост; 9 – Золотой базар; 10 – Южный дворец; 11 – Лошадиный базар; 12 – главные административные учреждения; 13 – Южный базар; 14 – Мистическая терраса; 15 – Зал Света; 16 – Биюн; 17 – Высшая академия; 18 – Понтонный мост; 19 – Алтарь Небес

А – ворота Ся; В – ворота Гу; С – ворота Шаньдун; D – ворота Чжундун; Е – ворота Мао; F – ворота Кайян; G – ворота Пинчен; H – ворота Яоюань; I – ворота Цзинь; J – ворота Гуаньян; K – ворота Юн; L – ворота Шанси

Бань Гу адаптировал данный жанр оды для прославления двора династии Восточная Хань через поэтический триумф над Западной Хань, а также личного превосходства над Сыма Сянжу. Он попытался продемонстрировать превосходство нравственной серьезной литературы над вычурными фантазиями Сыма Сянжу, а также верховенство ритуально безупречного Лояна над порочными украшениями Чаньаня. Его поэма закончилась воспеванием буквально санкционированного столичного ритуального комплекса, состоящего из Зала Света, Опоясывающего рва и Мистической пагоды.

Автор поэмы сгущает краски вокруг преобразования столицы в великий ритуальный центр, случившейся в последние десятилетия существования Западной Хань, когда при ее дворе усилилось влияние классицизма. Уничтожение родовых храмов в округах приблизительно в 30 году до н. э., то есть в то же самое время, когда культ Небес впервые получил финансовую поддержку императора династии Хань, диктовалось не просто соображениями экономии, как часто об этом говорят, а возрастающим влиянием веры классиков в то, что только потомки пользуются правом жертвоприношения предкам и что поэтому эти жертвоприношения местными чиновниками предкам династии Хань представлялись делом противоправным. В результате в окрестностях столицы удалось сосредоточить императорские родовые культовые сооружения. Но одновременно наблюдалось общее снижение почтения к предкам как отправлению официального культа и усиление акцента на общественных или небесных культах.

Самым значительным небесным культом, возникшим при Ван Мане, стал алтарь жертвоприношений Небесам. Притом что это часто представляют как возвращение к традиции Чжоу, на самом же деле речь идет о ритуальном осознании природы имперского государства. Будучи помещенным в южном пригороде Лояна (или любой последующей столицы), такой алтарь служил утверждением ритуального центрального положения столицы. Поскольку алтарь можно было переносить в любое место, куда переносили столицу, удалось оторвать высший государственный культ от какой-либо конкретной местности и установить неразрывную связь этого культа с династией Хань и всеми будущими императорскими династиями. Место поклонения получило подвижность в силу того, что его посвящали вездесущему Небу, а не какому-то неподвижному предмету местности, будь то гора или русло реки. Далекий от возрождения архаики ханьский культ Небес стал ритуальным нововведением, придавшим культовую форму отчуждению от места и обычая, по которому определяли имперское государство и его столицу.