Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Знаменитый ученый Ма Жун считался человеком жадным и аморальным, и, если верить дошедшим до нас хроникам, ему и его сыну предоставляли должности на государственной службе за наличные деньги. Некий мелкий чиновник, живший в конце правления династии Хань, собрал все имевшееся у него состояние, чтобы преподнести подарки слугам чиновника, пользовавшегося непререкаемым авторитетом при дворе императора, и таким способом «наладил полезные связи с ними в качестве щедрого человека». Обязанные ему за щедрые подношения слуги провели его, минуя толпы просителей, прямо к этому сановнику, который предоставил ему нужную должность³⁸. На данном примере проводится тонкая грань между благотворительностью и подкупом чиновников. Получается так, что, пока подарки преподносятся в течение некоторого периода времени, причем ожидаемая взаимность проявляется с достойной задержкой, о взятках тут речь не идет. И тот факт, что получатели подарков, сами будучи простыми слугами чиновника, занимали весьма скромное место в обществе, служит отнесению случая такого рода к «благотворительности» .

Помощь родственникам и сельским жителям переместилась в сферу личного общения местной общины и как максимум распространялась на уезд или округ. Связи с чиновниками и их домашними слугами, с другой стороны, часто простирались гораздо дальше. Предельно очевидными доказательствами их пространственного охвата выступают письмена на камнях, где среди обязательств клиентов перед покровителями часто значилось содействие в сооружение памятной колонны. На памятной колонне в честь Лю Куаня перечислены имена трехсот с лишним человек, которым он помог, из всех уголков Северного и Центрального Китая, а в честь Кун Чжоу колонну соорудили 43 благодарных жителя из десяти различных округов³⁹.

Многие люди, перечисленные в письменах, составленных в честь сердобольных влиятельных политических деятелей, отнесены к ученикам. Притом что такой статус далеко не всегда указывает на связи в сфере просвещения, в литературных источниках описываются люди, отказавшиеся от политической карьеры, посвятившие себя науке и тем самым сформировавшие сети, состоявшие из сотен или тысяч преданных последователей. В случае с Фань Чженем «ученики пришли из дальних районов империи», и некоторые из его воспитанников объединились, чтобы воздвигнуть камень с хвалебным посвящением еще при его жизни.

В других эпизодах говорится об обширных территориях, исхоженных учеными пешком в поисках самых толковых учителей, и о связях между людьми, налаженных в процессе этих поисков. Поскольку в родной провинции знаменитого ученого Чжэн Сюаня в Шаньдуне не нашлось серьезных ученых, он отправился в Гуаньчжун, чтобы учиться у Ма Жуна, у которого уже набралось больше четырехсот учеников. Чжэн Сюань уделил больше десяти лет овладению науками в различных частях империи, а потом вернулся домой и сам собрал сотни учеников. Такую же точно важную роль играли связи между учителем и помощником, за которого учитель мог отдать свою дочь замуж в знак признания его больших успехов в овладении науками и ради укрепления отношений⁴⁰. Образование, а также политика, таким образом, послужили средством расширения влияния родовых кланов за пределами своего родного района.

Последней формой объединения рода, используемой великими кланами, следует назвать поклонение местным божествам. Право жертвоприношения конкретным божествам считалось признаком власти и общественного положения как минимум со времен династии Шан, правившей во 2-м тысячелетии до н. э., и сохранялось такое положение вещей на протяжении династии Хань и дальше в императорском Китае. В главе «Августейшие учреждения» трактата Ли-цзи говорится так: «Сын Небес возносит жертвы Небесам и Земле. Крупные землевладельцы приносят жертвы алтарям почвы и зерна. Наследственные чиновники приносят жертвы домашним хозяйствам. Сын Небес приносит жертвы знаменитым во всем мире горным вершинам и великим рекам. Крупные землевладельцы приносят жертвы знаменитым горам и крупным рекам в пределах своих собственных вотчин»⁴¹. Предводители великих родовых кланов использовали такую логику для установления контроля над местами поклонения горам, бессмертным созданиям или другим местным знаменитостям, поклонение которым не требовало санкции со стороны государства или разрешалось постфактум.