Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий

Такое перемешивание цянов и ханьцев в Западном Китае послужило причиной многочисленных межэтнических конфликтов. Автор летописи в 33 году до н. э. обращал внимание на то, что «совсем не так давно западные цяны охраняли нашу границу, и поэтому они вступили в постоянное общение с народом хань. Мелкие чиновники и алчные простолюдины отнимали у цянов силой скот, женщин и детей. Такое отношение к цянам вызвало у них ненависть к китайцам, поэтому из поколения в поколение они поднимали восстания». Шестьдесят лет спустя все осталось на прежнем месте: «Теперь в каждом уголке Лянчжоу [Ганьсу] можно встретить капитулировавших цяней с их неубранными волосами, с застегнутыми налево отворотами одежды [китайцы застегиваются направо], но живущих вместе с китайцами. Так как они придерживаются иных традиций и общаются на непонятном для китайца языке, их часто грабят мелкие чиновники и лихие люди. Разгневанные до предела и к тому же совершенно беспомощные, они позволяют себе бунтовать. Все волнения дикарей происходят из-за всего этого»³⁵. Подавляющее большинство вельмож двора китайского императора полагало, что проблемы с цянами коренятся в ненадлежащем поведении местных чиновников, усугубляемом влиятельными простолюдинами.

Ради предотвращения всех этих восстаний правительство династии Хань в 111 году до н. э. учредило ведомство «надзирающего военачальника – покровителя цянов». В его обязанности входило оказание помощи цянам, живущим в пределах границ империи Хань, проведение расследований по их жалобам и содержание штата переводчиков для обеспечения обращения с цянами по ту сторону китайской границы. Он отвечал за организацию земледельческих поселений, предназначенных поставлять продовольствие гарнизонам, которые могли таким манером самостоятельно заниматься локальными мятежами без помощи со стороны армий центрального правительства. Эти местные гарнизоны в случае фактического возникновения бунтов оказались по большому счету бесполезными, а помощь со стороны имперских армий часто совсем не поступала³⁶.

Китайский опыт по включению некитайских народов в форме зависимых государств в свою империю в качестве предварительного условия для набора в армию их воинов с формированием союзных отрядов для своего войска относится ко времени провозглашения династии Хань³⁷. Самое первое вассальное государство цяней было образовано в 60 году до н. э. А ко времени возникновения Восточной Хань зависимые государства цяней существовали в Ордосе, Ганьсу и Сычуани, наряду с вассальными государствами хунну и нескольких других среднеазиатских эмиратов. В теории граждане зависимого государства продолжали жить по их собственным обычаям и под властью традиционных правителей. Ханьским наместникам отнюдь не вменялось в обязанности отправление власти над ними, но их обязывали обеспечивать беспрекословное выполнение конкретных распоряжений, поступающих из ханьского двора.

Чтобы их причислили к «внутренним» подданным ханьского Китая, капитулировавшие дикари должны были отбывать повинность перед ханьским правительством в качестве рабочих или солдат. Цяны играли выдающуюся роль в военных кампаниях династии Восточная Хань против кочевников на границе Китая. Они служили «глазами и ушами» китайского правительства на границе. Они к тому же могли вносить в китайскую казну кое-какие налоги. Капитулировавшие вожди цянов, если они пользовались достаточным авторитетом, выплачивали дань ханьскому двору и воздали должное правителю. Незаметных вождей малочисленных племен оставляли в покое. Те, кого на самом деле приглашали ко двору, могли получать титулы и печати точно так же, как правители западных областей³⁸.

Такой политикой ослабленного контроля и облегченной до предела повинности вассалы часто пренебрегали. Контролирующие воеводы привычно вымогали у цянов деньги И ПОЛbзовались их услугами ради собственного обогащения. Когда в 55 году н. э. на такую должность назначили Чжан Хуаня, он обнаружил, что все его восемь предшественников эксплуатировали цянов ради личной наживы³⁹. Его отказ принять в дар лошадей и золото, предложенное вождями цянов, приводится в качестве показателя его неподкупности. Только вот одновременно можно предположить, что высокопоставленные мандарины, отправленные двором на службу в провинции, демонстрировали такую алчность вымогателей, какую мы встречаем в хрониках, посвященных критике бесчестных местных чиновников.