Что касается самого понятия «Великий шелковый путь», этот термин предложил один немецкий географ в конце XIX века. Ни китайцы, ни римляне, находившиеся на противоположных его оконечностях, о существовании такого маршрута ничего не знали. Не ведали они даже о существования друг друга. Римляне знали только о том, что где-то на земле «шелковый народ» «Серее» изготавливал ткань, появившуюся на римских базарах. А до китайцев дошли неопределенные слухи об империи «Великой Цинь», существовавшей где-то далеко на западе, о сказочной вотчине фантастических растений и животных. Не только предполагаемые партнеры по торговле вдоль Великого шелкового пути ничего не знали друг о друге, но даже ни один купец никогда не удосужился пройти весь такой маршрут от начала до конца. Посредством приграничной торговли и политического подношения даров китайцев огромные количества шелка поступали на среднеазиатские рынки, где его перепродавали дальше на запад. Из Синьцзяна шелк отправлялся в области современного Афганистана и Индии, потом в Персию и, наконец, в восточные провинции Римской империи. Данный пересекающий континент торговый путь состоял из нескольких отрезков местных торговых путей, по которым партии шелка шаг за шагом перевозились из Китая в Римскую империю. Каждый участник торгового процесса знал только лишь об одном или двух отрезках данного пути (карта 14)25.
Первая попытка китайцев при династии Хань заключить союз с усунями дала неоднозначные результаты. Притом что царь усуней согласился жениться на принцессе из рода Хань, он к тому же взял невесту, присланную хунну, и предоставил ей приоритет при исполнении обрядов26. Такой маневр получил широкое распространение в западных областях, где правители малых царств пытались сохранять самостоятельность, одновременно предлагая уступки обеим великим державам и раздавая им обеты преданности. В 108 году до н. э. и снова в 92-м правитель эмирата Долань послал одного визиря в качестве заложника при дворе императора Хань, а другого – к хунну. Когда правитель Лолани скончался, хунну спешно отправили своего заложника домой, чтобы возвести его на престол прежде, чем известия об этом добрались до Китая. С этого момента правитель Лолани начал проводить враждебную империи Хань политику, конец которой положил в 77 году до н. э. китайский лазутчик, организовавший успешное покушение на жизнь марионетки хунну.
Первая крупная военная экспедиция при династии Хань в эту область случилась в 108 году до н. э., а ее итогом стало заключение соглашений о союзе с правителями усуней и Лолани. В ходе второй кампании, считавшейся более важной, китайцы в 101 году до н. э. покорили Фергану. Огромное расстояние от Ферганы до столицы династии Хань служит наглядной демонстрацией пределов распространения ее власти. А приобретение в свое распоряжение местной породы диковинных лошадей выглядело такой крупной победой для ханьского двора, что это событие китайские поэты воспели в гимнах, сочиненных для исполнения в родовом храме27. После такой успешной военной кампании, считающейся самой продолжительной и дорогостоящей в истории династии Хань, правители подавляющего большинства государств Средней Азии стали присылать дань и заложников к китайскому двору.
Победоносная кампания против Турфана в 90 году до н. э. представляла большое значение потому, что этот данный эмират располагался ближе всего к хунну и, следовательно, он служил им ключом к выходу на запад. Войска для этой экспедиции набирали в шести государствах западных областей, что служит показателем степени влияния династии Хань, достигнутого китайцами к тому времени. После краткого восстановления авторитета хунну в этой области войска династии Хань в 71 году до н. э. одержали над ними новую крупную победу, ознаменовавшую закат власти хунну в Турфане.
Эти военные успехи увенчались учреждением в 60 году до н. э. должности генерального покровителя западных областей. Расположенное около прежнего управления наместника хунну в западных областях ведомство такого покровителя служило военным и политическим учреждением династии Хань. Китайцы к тому же образовали земледельческие поселения, а также продлили пограничную сеть стен и сторожевых вышек на территорию Средней Азии. В двух гарнизонах – в Дуньхуане и Цзюйяне – сохранились многочисленные деревянные дощечки с китайскими административными указаниями. Их посчастливилось обнаружить археологам в XX веке, и на этих дощечках представлена подробная информация о жизни ханьцев.