Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

В тот же период для него стало характерной чертой как можно чаще скрывать собственное участие в предприятиях. Завладев «Макадамсом», он отдал половину акций[311] своей первой жене Элси. Это был подарок, который он вручил ей вместо раздела имущества. Но, помимо прочего, этот дар был призван играть роль фигового листка. Элси не оказывала никакого значимого влияния на управление компанией, но ее формальное право собственности создавало возможность правдоподобного отрицания: Артур мог утверждать, что его личный интерес в компании меньше, чем был на самом деле. Он с удовольствием жертвовал славой, если это означало, что он сможет продолжать действовать из-за кулис.

Как выяснилось впоследствии, Артур также бережно хранил и более серьезную тайну – тайну, которую он унес с собой в могилу, но при жизни делил с Биллом Фролихом. Одним из предприятий, в которых Артур тайно имел долю, был вечный соперник его «Макадамса», агентство «Л. В. Фролих». Для внешнего мира Саклер и Фролих были конкурентами. Но в действительности Артур помогал Фролиху основать его бизнес, снабжал его деньгами, присылал клиентов, а в конечном счете тайно договорился с ним поделить фармацевтический бизнес. «В то время было очень-очень важно[312]… позаботиться о том, чтобы захватить как можно большую долю бизнеса», – объяснял десятилетия спустя долго работавший с Артуром поверенный Майкл Сонненрайх. Загвоздка заключалась в том, что из-за правил конфликта интересов ни одно американское агентство не могло рекламировать два конкурирующих товара. «Поэтому они и создали два агентства», – говорил Сонненрайх. Эта договоренность «не была противозаконной», настаивал он. Но все же признал, что она была намеренно создана с целью маскировки конфликта интересов.

Артур Саклер и Билл Фролих всю жизнь были друзьями[313]. У ряда сотрудников в фирме Фролиха имелось подозрение, что у Саклера, возможно, есть финансовая доля в агентстве. Но сам Артур всегда это отрицал[314]. В действительности же доля была, и немаленькая. По словам Сонненрайха, Артур был контролирующей силой[315]: «По сути, фирма Фролиха была фирмой Артура».

Но связь между ними этим не ограничивалась. С Биллом Фролихом дружил не только Артур: Мортимер и Рэймонд Саклеры тоже стали друзьями и наперсниками этого рекламщика. Возможно, они видели в нем родственную душу: типичного пробивного дельца середины XX века, который «сделал себя сам», а теперь вознамерился завоевать мир. Они четверо – братья Саклер и Фролих – называли себя «мушкетерами»[316], как три мушкетера и д’Артаньян из романа Александра Дюма. Мариэтте казалось, что братьев с Биллом Фролихом связывают «необычные» отношения: это был своего рода клуб, вход в который был закрыт для всех, даже для жен. Мужчины засиживались далеко за полночь[317], обсуждая свою работу и планы на будущее. Девизом мушкетеров из романа Дюма был «один за всех и все за одного». И вот однажды снежным вечером в конце 1940-х годов братья и Билл Фролих заключили такой же договор. По словам Ричарда Лезера[318], поверенного, который представлял всех четверых и впоследствии придал этому соглашению официальную форму, они поклялись сделать все свои объединенные деловые активы общими. Они будут помогать один другому в бизнесе и делиться своими корпоративными активами. Когда один из них умрет, остальные трое унаследуют контроль над его деловыми предприятиями. Когда умрет следующий, наследство достанется оставшимся двоим. А когда скончается последний из «мушкетеров», все предприятия отойдут благотворительному фонду.

Это было важное соглашение[319]. Билл Фролих остался бездетным, зато все братья Саклер были женаты и имели детей[320]. Мортимер женился на урожденной шотландке по имени Мюриэль Лазарус и переехал в Грейт-Нек, на Лонг-Айленд, и у них родились две дочери, Кэти и Айлин, и сын по имени Роберт. Рэймонд и Беверли перебрались в Ист-Хиллс, тоже на Лонг-Айленде, и у них было двое сыновей, Ричард и Джонатан. На момент заключения этого соглашения у Артура были дочери Кэрол и Элизабет от Элси, а вскоре должен был родиться сын, а потом и дочь от Мариэтты. «Мушкетеры», заключая свое соглашение, условились о том, что дети не будут наследовать их бизнес-интересы. Вместо этого каждый из «мушкетеров» будет вправе оставить своим наследникам достойную денежную сумму, а остальное его имущество со временем отойдет благотворительному фонду. «К 1950 году я заработал достаточно, чтобы хватило моим детям и внукам, – впоследствии говорил Артур. – Остальное пойдет в общественный фонд». Возможно, эта идея была навеяна социалистической философией, которую разделяли братья: создавать богатство они готовы, но копить его не станут.

* * *