Империя Круппов. Нация и сталь

Итак, мировое сообщество предприняло усилия, чтобы война 1914–1918 годов стала последней войной в истории человечества. Однако уже первое послевоенное десятилетие показало, что далеко не всех устраивает этот новый курс. На политической арене стали появляться силы, сразу же давшие понять, что не собираются способствовать поддержанию мира и стабильности на планете.

В Германии после окончания Большой войны постоянно возникали столкновения между представителями правых и левых группировок. Центристское правительство, пришедшее к власти в самом конце войны, сумело взять ситуацию под контроль, однако унизительные условия Версальского мира снова накалили страсти. Это не в последнюю очередь проявилось в отношении к ограничениям, наложенным мирным договором на численность вооруженных сил Германии. В 1921 году польские нерегулярные части при негласной поддержке французов попытались аннексировать богатую полезными ископаемыми область Верхней Силезии. Их планы удалось сорвать, лишь спешно и тайно развернув те самые добровольческие части, с помощью которых Веймарское правительство сумело подавить революцию 1919 года.

Огромные репарации, которые Германии приходились выплачивать победителям, довольно скоро привели к галопирующей инфляции.

Правые довольно быстро напомнили о себе. В марте 1920 года военные предприняли попытку свергнуть правительство, которое спешно переехало из Веймара в Дрезден. Генерал фон Лютвиц, командир берлинского гарнизона приказал захватить Берлин и провозгласил Фридриха Вольфганга Каппа «канцлером империи». Президент Веймарской республики, Фридрих Эберт, уже в Дрездене, а затем и в Штутгарде, пытался изо всех сил найти способы, с помощью которых ему бы удалось остановить армию. Добровольческие дружины «Freikorps» представляли из себя довольно грозную силу, которая уже с успехом расправилась с баварской революцией. Но у социал-демократов в арсенале оказалось свое безотказное оружие – всеобщая забастовка. В отчаянии президент Эберт прибегнул к ней и спас на время положение. Он приказал всем рабочим в один день покинуть свои рабочие места и выйти на улицу. На следующий день уже ни из одного крана не текла вода, погас свет, перестали подавать газ, встали поезда и трамваи.

В течение недели путч, не получив широкой поддержки масс, с треском провалился. Капп вынужден был бежать в Швецию.

Германия продолжала выплачивать репарацию, и это ей стоило огромного труда. Правительство решило приостановить выплату. В ответ французские войска оккупировали Рур. Это опрометчивое решение было принято премьер министром Франции Пуанкаре. 10 января 1923 года солдаты боевым маршем прошлись по улицам Эссена. Бельгийско-французский корпус чувствовал себя как дома, полагаясь, в основном, на собственное силовое преимущество. Войска легко блокировали территорию в 60 миль в длину и 28 миль в ширину. В их распоряжении оказались 85 % всей производственной стали в стране. Однако, чтобы сделать эти богатства действительно полезными, Брюсселю и Парижу следовало решить неразрешимую задачу – найти понимание и поддержку среди местного населения.

Немецкое правительство обратилось к своим гражданам оказать пассивное сопротивление. Инфляция в результате оккупации Рура стала галопирующей. За короткое время курс марки по отношению к доллару упал с 7000 до 1000 000. Рабочие Рура окрестили вторжение бельгийцев и французов «ударом штыка». В любую минуту их терпение могло лопнуть. События двухлетней давности, когда в результате неудачного путча коммунисты попытались перехватить инициативу и устроили в этих местах самую настоящую резню, были ещё свежи в памяти. И вот в 7 часов утра в протестантскую пасху 31 марта 1923 года все заводы Круппа как один начали издавать беспрерывный гудок. Огромная толпа, около 30 тысяч человек, стала подтягиваться к гаражам, где в это время находился со своим отрядом французский лейтенант Дюрьо. У солдат были винтовки и пулемет. Кольцо молчаливых рабочих начало сжиматься. У французов сдали нервы, и они начали стрелять в толпу. 13 человек были убиты, из них 5 подростков. 52 человека были ранены.

Французский генерал, который по праву сильного занял виллу Хёгель под свой штаб, приказал выслать в Эссен из Дюссельдорфа танки и пулеметный батальон, чтобы подавить возможный мятеж. Но выполнить подобное приказание оказалось невозможным. Повсюду начались нападения местного населения на войска, напоминающие партизанскую войну. Ручные гранаты полетели во французов даже в Дюссельдорфе. Рота добровольцев захватила мэрию и отбивалась от французов в течение 24 часов, а в самом Эссене был взорван мост.

Непродуманная акция Пуанкаре не получила у глав правительств широкой поддержки. В этой ситуации жители Рура больше походили на невинных жертв, чем на преступников.