Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. 1933–1945

Покровский. Подтверждаете ли вы, что вся практическая деятельность немецких властей, немецких воинских соединений в борьбе с партизанами была направлена на выполнение этой директивы — сократить число славян на 30 миллионов человек?

Бах-Зелевский. Я считаю, что эти методы действительно привели бы к истреблению 30 миллионов, если бы ситуация не изменилась в результате развития событий».

Этой же темы касались вопросы, заданные Бах-Зелевскому представителем обвинения от Франции Тома.

«Тома. Считаете ли вы, что речь Гиммлера, в которой он потребовал, чтобы 30 миллионов славян были уничтожены, отражала его личное мировоззрение, или это мировоззрение, по вашему мнению, являлось вообще национал-социалистским мировоззрением?

Бах-Зелевский. Сегодня я считаю, что это явилось логическим следствием всего нашего национал-социалистского мировоззрения.

Тома. Господин свидетель, как это могло случиться, что несколько дней тому назад выступал здесь свидетель Олендорф, который, давая показания, признал, что он с оперативными группами уничтожил 90 тысяч человек и что это не соответствует национал-социалистской идеологии?

Бах-Зелевский. Ну, у меня другое мнение по этому поводу. Если десятилетиями проповедуют, что славяне являются низшей расой, что евреи вообще не являются людьми, — неминуем такой результат…»

В ходе допроса Бах-Зелевского выяснилась весьма примечательная «деталь». На территории Советского Союза кроме профессиональных убийц из СС, кроме отребья из «националистических» организаций (многие из них были подготовлены в Германии и привезены в обозе наступающих нацистских войск), кроме откровенных предателей из числа бывших советских граждан действовало и специальное подразделение уголовников.

«Покровский. Известно ли вам что-нибудь относительно существования особой бригады, которая была сформирована из бывших контрабандистов и освобожденных из тюрем браконьеров?

Бах-Зелевский. После ухода всех действительно способных вести борьбу с партизанами частей — в конце 1941 года — в начале 1942 года — Центральному фронту был дан батальон под командованием Дирлевангера, который и должен был бороться против партизан. Он был впоследствии усилен до полка (это до 1944 года), затем это была уже бригада. Эта бригада Дирлевангера состояла в основном из преступников, которые уже были наказаны, официально это были так называемые «воришки», но среди этих людей были и настоящие уголовники, которые были арестованы за кражу со взломом, убийства и т. д.

Покровский. Чем вы объясните, что командование германской армии так охотно усиливало и увеличивало размеры частей, сформированных из уголовных преступников, и направляло их именно на борьбу с партизанами?

Бах-Зелевский. Я считаю, что здесь имеется очень тесная связь с речью Генриха Гиммлера в начале 1941 года в Везельсбурге, еще до начала похода на Россию. Гиммлер говорил тогда, что целью похода на Россию является истребление славянского населения… и что в этой области следует использовать именно такие неполноценные войска.

Покровский. Правильно ли я понял вас, что сам характер людских контингентов, которые командование бросало против партизан, уже заранее и обдуманно определял характер действий этих войск против населения и против партизан? Я имею в виду прямое истребление населения.

Бах-Зелевский. Да. Я считаю, что при выборе командиров и определенного состава команд имелась в виду именно эта цель».

В ходе этого и других допросов нередко всплывало имя Оскара Дирлевангера. Очень мрачной была эта фигура. Настолько мрачной, что даже Гальдер в своих мемуарах пишет: «От того, что я узнал (о карательных действиях оберфюрера Дирлевангера и другого такого же головореза — бригадефюрера Каминского. — Авт.), у меня буквально волосы встали дыбом».

Точку зрения Гальдера разделял и адмирал Канарис.

К этому следует добавить, что Бах-Зелевский расстрелял Каминского как нежелательного свидетеля. Концы в воду[127].

И Гальдер и Канарис были представителями военной касты Германии, у которой к 1945 г. была только одна задача — пережить фашизм и сохранить свою касту, пусть и пожертвовав наиболее одиозными генералами, такими, как Кейтель, Йодль.

Но практика показала, что все институты становились при Гитлере преступными. Особенно это касалось вермахта. Мало того, что генерал-квартирмейстер Вагнер разрешил эйнзацгруппам, кровавым гитлеровским собакам, шествовать по пятам регулярных войск… Сами регулярные войска и их разведка (абвер) создали дивизию «Бранденбург»[128], которая была специально призвана действовать, не считаясь с законами войны.

Первому батальону дивизии «Бранденбург», самому многочисленному, были приданы специальные отряды — «Нахтигаль» («Соловей»), «Бергман» («Горец») и др.