Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. 1933–1945

Кальтенбруннер — ключевая фигура в политике геноцида

На Нюрнбергском процессе начальник РСХА Кальтенбруннер появился с опозданием — сразу после ареста он заболел. Советский юрист А. И. Полторак в своей книге «Нюрнбергский эпилог» пишет, что 10 декабря 1946 г., когда Кальтенбруннер наконец-то сел на скамью подсудимых, его бывшие единомышленники и соратники «вдруг решили поразить суд своим откровенным презрением к оберпалачу, демонстративно повернувшись к нему спинами».

Итак, даже среди подсудимых Кальтенбруннер, лишенный прерогатив власти, вызывал неприязнь.

Даже 40 лет спустя после Нюрнбергского процесса никто из буржуазных историков, занимающихся фашизмом, не попытался реабилитировать Кальтенбруннера, объявить его безвинной жертвой злокозненных судей и политиков, подпавших под влияние коммунистов. Это весьма знаменательно. Ибо очень часто на Западе, стараются найти «психологические» мотивировки для оправдания преступлений многих нацистских палачей.

С Кальтенбруннером и сейчас все ясно — и его биография, и его поступки, и его поведение на суде, и даже его внешность совпали с теми функциями, которые он выполнял в гитлеровской империи.

Мы уже упоминали, что Э. Калик назвал свою монографию «Гейдрих — ключевая фигура третьего рейха». Этот тезис французский исследователь обосновывает личными качествами Гейдриха — его безудержным честолюбием, жестокостью, ненасытностью, умением плести интриги. Думается, однако, что сама должность Гейдриха — шефа РСХА, которому подчинялся гигантский аппарат террора, воспитанный в духе ненависти ко всем народам, ко всем инакомыслящим, — делала его «ключевой фигурой».

Конечно. Гиммлер обладал еще большей властью, еще большими возможностями творить кровавые дела, и он их творил. Но Гиммлер был на виду, он иногда вынужден был лавировать, а главное, между ним и жертвами террора стояли исполнительные органы. Гиммлер, так сказать, парил в поднебесье и даже строил из себя эдакого «теоретика» палачества, Гейдрих же был сугубым «практиком»…

Известно, что Гейдрих умер после покушения на него 4 июня 1942 г., а назначение Кальтенбруннера состоялось в конце января 1943 г. Восемь месяцев место начальника РСХА пустовало. Чем это объясняется?

Некоторые историки склонны считать, что Гиммлер боялся «второго Гейдриха» и хотел сохранить этот важнейший пост для себя[130]. Другие справедливо утверждают, что, как всегда, среди первого эсэсовского эшелона шла борьба (грызня!) за высокую должность обер-карателя. В самом деле, и Олендорф, и Мюллер, и Шелленберг, и Бергер, и Поль и еще с десяток крупных эсэсовцев могли претендовать на то, чтобы стать первым помощником Гиммлера.

Однако им стал в известной степени аутсайдер Кальтенбруннер, австрийский нацист, бесцветная личность.

Впрочем, какая-то закономерность в этом есть… Рудольф Гесс отнюдь не был титаном мысли — но он помогал Гитлеру писать «Майн кампф», считался учеником геополитика Гаусгофера. У него были какие-то странности и «особые приметы»: он верил в «черную магию», собирал вокруг себя колдунов и предсказателей. Его преемником стал Борман — педант и интриган, бюрократ до мозга костей.

«Второе поколение» нацистских фюреров не должно было «блистать» ничем; даже суперубийцам следовало выглядеть как можно обыденней. И на то существовали свои причины — этому поколению не пришлось пробиваться вперед, расталкивая локтями всех и вся. В рейхе Гитлера существовала некая «эскалаторная система» — Кальтенбруннер встал на «эскалатор» в аппарате СС, и по воле случая его вознесло наверх.

Вторым Гейдрихом в полном объеме Кальтенбруннер не стал. Притязаний и претензий Гейдриха у него не было.

И все-таки именно его роль в «империи смерти» оказалась особенно страшной, кровавой.

Это он проводил в жизнь решения конференции в Ванзее — уничтожал миллионы «неарийцев».

По его приказу «эвакуировали» концлагеря: гнали сотни тысяч полутрупов в глубь Германии на верную смерть.

И не кто иной, как Кальтенбруннер, осуществлял пресловутый генеральный «план Ост»: обезлюживал «восточное пространство», временно оккупированные территории Советского Союза. Именно он проводил неслыханный геноцид, организуя и поощряя убийства миллионов военнопленных, угон мирного населения из оккупированных областей СССР в Германию, обрекая его на рабский труд и на почти поголовное истребление. Именно он под видом борьбы с «партизанами» и «комиссарами» стирал с лица земли сотни деревень и поселков, заживо сжигал детей и женщин.

На Нюрнбергском процессе Кальтенбруннер побил все рекорды вранья — он огульно отрицал каждое, даже самое очевидное, обвинение, каждое свидетельское показание. А предъявленную ему собственноручную подпись на разных документах не признавал своей.