Инфер 7

— Он и плещется — буркнул я, переводя взгляд на окно — Вы недооценили масштабы и свою позицию, старик. Вы… вы просто одно из парковочных мест перетасованного внешнего обода глобального убежища Формоз, что управляется спятившей зомбо-суко-ведьмой и почти ничего уже не решающим искусственным разумом известным как Управляющая. У нее даже есть пара имен… но она все равно машина… Со всех сторон вас окружают другие острова… большая их часть принадлежала Росогору.

— Росогор! Все же наши предположения подтвердились! — Дуэйн, растеряв невозмутимость, жадно подался вперед — Росогор был частью сурверской организации!

— Примкнул к ним на поздней стадии и точно ради своих тайных интересов. Но Росогор имел дела со всеми сильными игроками — в том числе и с Алоха Кеола. — кивнул я — Да… Но вы…

— Мы никак не относимся к Росогору! Повторюсь — мы…

— Потомки мирной аграрной корпорации. Ну да… — буркнул я и вонзил вилку в следующий кусок — Где там добавка?

— Уже готовится. А леди Руха готовит копию наших хроник — Дуэйн кивнул на старуху, что неспешно перебирала папки в лежащем перед ней старом планшете в защитном чехле — Есть куда?

— Есть — порывшись в лежащем у ноги рюкзаке, я выложил на стол почти такой планшет.

— Что ты знаешь о Мутатерре, Оди? И о Формозе?

— Вы и сами знаете почти все — ответил я, опять сосредоточившись на еде — Вы внутри глобального умирающего убежища. Зона Мутатерр.

— Убежище в убежище… матрешка в матрешке…

— Что?

— Начинаю передачу данных — оповестила леди Руха и, ткнув пальцем в пиктограмму, другой рукой подняла стопку с самогоном — Рэк? Ты еще пьешь?

— Всегда! — сипло рыкнул орк, с трудом проглотив огромный кусок мяса — Глистов надо поить…

— Иначе черви станут слишком злыми — согласилась старуха — За мир в заднице! Больше вина!

— Руха — укоризненно пробормотал Дуэйн, но его проигнорировали и он опять повернулся ко мне.

Некоторое время мы наблюдали за ползущей по экрану моего планшета шкалой загрузки данных, а затем он снова заговорил:

— Мы не единственное убежище на просторах Мутатерра…

— В этом секторе Мутатерра — поправил я его, на пару секунд прикладывая к глазам бинокль и вглядываясь в поросший зеленкой далекий и не слишком высокий разделительный горный хребет — Ты про бункер Луска?

— О да… Они… они совсем иные, Оди… Вынужденно иные.

— Вынужденно иные? — повторил я, берясь за стопку — Вот это уже интересно… поясни-ка…

— Старый игровой протокол общего напророченного бытия — повторив эти уже слышанные мной слова, старик развел руками — Протоколы бытия — наши главные законы. Они пришли свыше. И только следуя этим протоколам мы получаем свои бонусы. Наша наземная база, весь лагерь Садов Мутатерра — по сути и есть главный и самый драгоценный для нас бонус.

— Я не въехал.

— Сан-Симон — аграрный бункер, а мы все потомки мирной корп…

— Это я уже слышал!

— Погоди. Прояви немного терпения, солдат — вздохнул Дуэйн и я, вглядевшись в его окруженные сеткой глубоких морщин глаза медленно кивнул — Благодарю. Протокол бытия — это, по сути, список того, что мы должны делать и чего не должны, что мы получим и чего не получим по системным и иным каналам. Например, нам запрещено нападать на другие сурверские бункеры. Представляешь? Первый же пункт священного для нас протокола гласит — Сан-Симон есть мирный бункер, что стремится к мирному сосуществованию с остальными оплотами жизни в выжженном атомным огнем мире… так и написано! А дальше череда подпунктов, где четко указывается наша постоянная позиция. В случае нападения на нас мы имеем право дать жесткий отпор, но мы не вправе формировать боевые отряды. Пункт второй — мы всем довольны.

— Как-как? — переспросила Ссака — Чем вы довольны, ушлепки?

— Текущим бытием — спокойно улыбнулась леди Руха — Протокол бытия определяет наше мировозрение. Если верить ему — жители бункера Сан-Симон полностью довольны своей судьбой и настроены на то, чтобы и дальше жить внутри спасительного убежища.

— Дальше идут подпункты — подхватил Дуэйн — И они определяют немало правил… мы не имеем право осуществлять исследовательские экспедиции по Мутатерру, нас вообще мол не интересует происходящее вокруг. Лишь самые старые и уже прожившие свое сурверы могут покинуть убежище для основания защищенной фермы… Мы опутаны сетью нерушимых законов, Оди. И лишь однажды наши предки нарушили эти правила…

— И?

— Старый лагерь был разрушен. Все старейшины на поверхности были убиты. А нас заперли на сто с лишним лет — в наказание.

— И Сады Мутатерра?

— Основан недавно… и осторожно. Мы усвоили прошлый урок и больше не рискнем нарушить правящий нами игровой протокол бытия.

— Почему ты постоянно повторяешь слово «игровой»?

— Так указано. А еще указано, что мы все участвуем в некой огромной игре, причем у каждого участника свой протокол. У нас все просто — мы просто должны выживать и сидеть на месте. Неплохо… Бункеру Луска повезло куда меньше…

— А они?