Инфер 7

— А если однажды все же выпотрошат? — поинтересовалась наемница — Это выживание не может длиться вечно. Кто-то всегда выигрывает… и кто-то всегда выигрывает.

— Есть еще секторы — ответил я — Все зависит от глобальности игры. Если Луска победит, им можно дать кучу жирных бонусов и натравить на соседний сектор. Или можно перезапустить весь сектор. Убить всех выживших сурверов, зачистить бункеры, стереть всю инфу, отстроить разрушенное, загрузить спящее размороженное мясо и… начать все заново. Новый раунд…

— Мы вообще-то тут стоим и все слышим — оповестила меня качнувшаяся леди Руха — Да уж… вот так и понимаешь какие мы… крохотные ничтожные песчинки в чужой игре…

— Где расположены Защитники?

— Вон там — Дуэйн указал рукой на ничем не примечательное скопление приземистых серых зданий с проваленными крышами и частично разрушенными стенами — Раньше там высилось их главное здание, а все соседние постройки были заняты их лагерями. Процветание! Жаль, что недолгое…

— Три высоких здания — стоя рядом с окном, но не маяча в проеме, я оглядывал окрестности и размышлял вслух — Расположены почти правильным треугольником на достаточно солидном расстоянии друг от друга, но при этом не углубляясь дальше на север в Мутатерр. Почему? Значит есть еще игроки? Или их уж нет? Вы слышали что-то про другие убежища?

— Лишь сплетни — ответила Руха — Обрывки легенд о том, что где-то далеко от нас есть великое убежище, где процветает изобилие и надо лишь добраться до них… или хотя бы поймать сканером их вещательные частоты… Но мы никогда не получали подтверждения.

Кивнув, я продолжил неспешно размышлять, цедя сквозь зубы самогон:

— Три игроки. Три разных игровых протокола.

— Четыре — поправил меня Дуэйн.

— Для кого четвертый?

— Он общий для нас всех, но пока не активен — ибо для активации нужен Избранный…

— Что за гребаная херня?

— Старый игровой протокол общего напророченного бытия.

— Слышал уже. Что в нем?

— Лишь одна строчка, что гласит: «Избранный грядет. И с его приходом падут все протоколы».

— И это все?

— А тебе мало, Оди? Это свобода! — почти выкрикнула леди Руха — Свобода от оков! Свобода выбора! Даже Ублюдки Мутатерра получат право не атаковать! Получат право не убивать!

— Получат право не убивать — повторил я — Рассказывайте дальше. И показывайте. Маршруты всех игроков, маршруты серых союзников Защитников, излюбленные пути тварей. Мне надо знать все…

— Мы с радостью поделимся всей имеющейся информацией. Всем опытом по Мутатерру.

— И ничего не попросите взамен — усмехнулся я — Да?

— Да — спокойно подтвердил Дуэйн, в ответной усмешке показав поредевшие зубы — Именно так. Не попросим. Мы желаем мира. Мы желаем… выживания. Разве это так много? Каждый миг я помню что там внизу заперты наши дети… стану ли я строить опасные планы? Нет. Позволим ли мы — старейшины — строить подобные планы более молодым и дерзким? Нет! Будем ли мы скрывать что-то? Нет. И не из страха, а по той тупой простой причине, что нам самим эта информация ни разу не пригодилась. Мы знаем многое о окрестностях ближних и дальних… но мы не устраиваем экспедиций и не пускаемся на поиски всеобщего спасения. Все что мы хотим — и дальше сажать арахис…

— Сказано откровенно.

— Предельно откровенно. Нам не нужно от тебя ничего героического. Хотя будем рады торговле. И за то, что покупает у тебя Форт — мы заплатим больше или столько же, но тем, что ты сможешь перепродать в Форте дороже.

— Хм… пошлите в Форт пару груженных вашими излишками машин и пусть найдут Хорхе. С ним и договоритесь — равнодушно произнес я.

— А тебя торговые дела не интересуют? Тебя лично?

— Если предложите в обмен на патроны, оружие и болеутоляющие рабочий транспорт, что пройдет по Мутатерру… Или там солнечные панели, походные фильтры для воды или любой вид экзоскелетов… тогда интересует. Если речь о продаже и перепродаже с выгодой… это к Хорхе.

— Ясно. Ты строишь что-то весомое? Мы знаем, что ты сплачиваешь вокруг себя людей, при этом к тебе стягиваются и полные муты из которых не все способны передвигаться.

— Забираю и их тоже — кивнул я, вспомнив тот угол двора, что вчера превратился в лежбище для здешних раздутых «моржей» или же червей, если называть по старой памяти. Почти десяток абсолютно беспомощных и срущих под себя гоблинов. Вздутая плоть, глубокие пролежни, дикая вонь, боль и отчаяние в глазах… Когда мы утром покидали барак, в том углу двора в поте харь трудилось шесть местных коновалов различной степени умелости, а им помогал пяток недомутов из небрезгливых. Они срезали мертвую кожу, вскрывали опухоли, ампутировали отгнившие пальцы, отрезали наросты с лиц, добирались до передавленных кишок, проводя полостные операции. Не все переживут такое. Но те, кто выживет — получат крохотный шанс изменить свою судьбу.

— Ты покупаешь рейдовые пассивы? — с пониманием кивнул Дуэйн.

— Рейдовые пассивы?