Инквизиция Cредневековья [Литрес]

Ордалии (от латинского слова ordalium – приговор, суд) – в широком смысле это то же, что и «Божий суд», а в узком – суд путем испытания огнем и водой. При испытании водой нужно было, например, достать кольцо из кипятка, прыгнуть в реку с быстрым течением, испытуемого опускали в холодную воду связанным и т. д. Испытание огнем заключалось в том, что испытуемый должен был держать руки на огне, проходить через горящий костер, держать руками раскаленное железо. Выдержавший эти испытания считался оправданным, не выдержавший – виновным. Удивительно, но утонувший в реке считался оправданным – Бог на его стороне, и он забрал его в лучший из миров. А вот если человек не утонул, то это значило, что ему помог дьявол, и следовала смертная казнь.

Подобные дикие процедуры существовали много веков. С точки зрения права существовал обвиняемый и Бог, который выносит приговор и демонстрирует его людям. Так что действительно, когда появился светский суд и соответствующие чиновники, когда появилось предварительное расследование, – это был шаг вперед. То есть была введена какая-то упорядоченность, какая-то возможность оправдаться. Возникла бюрократическая процедура, и именно поэтому многие историки пишут о том, что средневековая инквизиция была шагом к новому времени, пусть даже и в совершенно дикой для современных людей форме.

Историк Жан Севиллья пишет: «С точки зрения судебной методики инквизиция представляла собой прогресс. Там, где ересь провоцировала неконтролируемые реакции – народные возмущения или скорый суд, – инквизиция ввела процедуру, основанную на расследовании, на контроле правдивости фактов, на поиске доказательств и признаний, опиравшуюся на судей, которые противостояли страстям общественного мнения. Именно инквизиции было обязано своим появлением жюри, благодаря которому приговор исходил от совещания судей, а не от мнения одного судьи»[59].

По сути, инквизиция стала прообразом будущих судов, где уже был сбор свидетельских показаний, была определенная процедура и огромное количество документов, которые и сейчас хранятся в различных архивах.

П.Е. Мясоедов. Сожжение протопопа Аввакума. 1897

Конечно, в Средневековье имели место многочисленные эксцессы, связанные с общей дикостью тех времен. Никто и не спорит – в своих истоках инквизиция была продуктом грубого, бесчувственного и невежественного мира. И нет ничего удивительного в том, что и сама она именно поэтому была грубой, бесчувственной и невежественной. Не более, однако, чем прочие институты того времени.

И.Р. Григулевич в своей книге «Инквизиция» пишет:

«Испанская инквизиция! Ее мрачная слава затмила злодеяния инквизиторов в других странах»[60].

С подобным утверждением нельзя согласиться. Например, некий Белрамо Агости, бедный сапожник, в 1382 году в Италии был отправлен на костер «всего лишь» за высказанные им богохульные слова во время азартной игры в карты. Более того, согласно древнеегипетскому историку Манефону, захвативший Египет в 710 году до н. э. кушитский царь Шабака заживо сжег фараона Бокхориса. А в Византии сожжение производили, помещая человека внутрь полого медного быка и разжигая огонь снаружи. При этом вопли сжигаемого, слышавшиеся через ноздри, создавали впечатление, что бык «ревет». Согласно Диодору Сицилийскому, подобный вид казни был изобретен в VI веке до н. э. сиракузским тираном Фаларисом, которого и самого казнили точно таким же способом. А на Руси первое упоминание о сожжении содержится в летописи 1227 года: в Новгороде были сожжены четыре волхва (служителя дохристианских языческих культов).

Так что ничья «мрачная слава» ничего особо не «затмила» и затмить не могла. Особенно если сравнивать деятельность той же испанской инквизиции с репрессиями сталинского НКВД и нацистского гестапо…

В книге французского журналиста и эссеиста, апологета Римско-католической церкви Жана Севиллья читаем:

«Как это ни кажется удивительным, но люди XIII века рассматривали инквизицию как избавление. Средневековая вера не была индивидуальной верой: общество формировало органичное объединение, в котором все оценивалось в коллективных терминах. Отрицание веры, ее предательство или фальсификация представляли собой преступления, виновные в которых должны были отвечать перед обществом»[61].

Учреждение новой инквизиции в Кастилии

Жан Севиллья пишет: «В 1478 году Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский попросили у папы полномочий для учреждения специальной юрисдикции. Она должна была находиться под покровительством государства, а ее функция должна была состоять в борьбе с ересью, а в особенности с обращенными евреями, которые тайно продолжали практиковать свои иудаистские обряды, за что они считались еретиками. 1 ноября 1478 года булла Exigit sincerae devotionis папы Сикста IV даровала это право. Так родилась испанская инквизиция»[62].