Инквизиция Cредневековья [Литрес]

А в 1486 году папа Иннокентий VIII еще более расширил полномочия Торквемады, назначив его на должность генерального инквизитора Каталонии и Валенсии. Фактически с этого момента Торквемада стал главой инквизиции практически всей территории, которую мы сейчас называем Испанией. «Неохваченным» оставался лишь так называемый Гранадский эмират (Reino de Granada) – последнее исламское государственное образование на территории Пиренейского полуострова.

Историк Леонар Галлуа утверждает: «Принести в жертву евреев и мавров – этого было недостаточно для фанатика Торквемады; его дерзость дошла до того, что он стал судить епископов Сеговии и Калаорры, которые пользовались всеобщим уважением, а все их преступления состояли лишь в том, что они были обращенными в христианство евреями»[210].

В самом деле, папская булла от 25 сентября 1487 года лишила митрополитов права принимать апелляции на приговоры епархиальных епископов и их викариев (наместников, не имеющих своей епархии) и облекла этим правом генерального инквизитора. По словам священника и историка инквизиции Хуана Антонио Льоренте, «эта новая привилегия внушила столько тщеславия Торквемаде и его делегатам, что с этого времени они стали считать себя выше епископов»[211].

Более того, Торквемада даже позволил себе судить за ересь самих епископов, которые, по определению все того же Хуана Антонио Льоренте, «в делах веры являются законными и компетентными судьями по божественному праву, и никто, даже папа, не может отнять у них того, что они получили от Святого Духа»[212].

Римский папа Иннокентий VIII

Тем не менее Торквемада первым подал пример привлечения к суду епископов. Не довольствуясь получением от Сикста IV бреве от 25 мая 1483 года, запрещавшего епископам, происходившим от еврейских предков, браться за расследование дел инквизиции, он решил привлечь к суду двух епископов.

Его жертвами стали дон Хуан Ариас де Авила, епископ Сеговии, и дон Педро де Аранда, епископ Калаорры. Торквемада известил о своем решении папу, который написал ему 25 сентября 1487 года, что один из его предшественников Бонифаций VIII (в миру – Бенедетто Каэтани) запретил прежним инквизиторам судить епископов, архиепископов и кардиналов. А посему он посоветовал Торквемаде сообразоваться в своих действиях с этим законом.

Но Торквемада все равно начал тайно следить за вышеназванными епископами. Ему несвойственно было уклоняться от своих обязанностей. Всегда, в любом деле, он любил изучить все до мелочей, каждую деталь, лично следил за разбором дела, за допросами и показаниями, и все для того, чтобы составить себе твердое представление и принять в соответствии с ним непреклонное окончательное решение. Именно поэтому Торквемада распорядился вести слежку.

Папа, со своей стороны, с радостью увидел, что рождается благоприятный предлог для того, чтобы вмешаться в испанские дела. И он послал в королевство Изабеллы и Фердинанда своего чрезвычайного нунция (посланника) Антонио Паллавичини, епископа Турне, достигшего затем звания кардинала.

Прибыв в Испанию, Антонио Палавичини получил информацию и соединил ее с имевшейся в руках у Торквемады. После этого он вернулся в Рим, где шел процесс двух епископов, которых папа вызвал в Рим для предъявления обвинения, и они должны были предпринять защиту.

Дон Хуан Ариас де Авила был сыном Диего Ариаса де Авилы, еврея по происхождению, который крестился после одной из проповедей знаменитого богослова и проповедника Висенте Феррера, умершего в 1419 году. После этого он стал главным счетоводом (contador mayor) королей Хуана II и Энрике IV. Последний возвел его в дворянское достоинство, дав ему во владение замок Пуньонростро близ Сеговии и некоторые другие местности, а также титул гранда Испании.

По словам Хуана Антонио Льоренте, «все это нисколько не импонировало Торквемаде»[213].

В результате по его приказу были произведены дознания, из которых можно было заключить, что Диего Ариас де Авила умер в ереси иудаизма (он якобы снискал доверие короля Энрике и щедро жертвовал на церкви, но при этом назначал своих бывших единоверцев, несмотря на запрещения кортесов, откупщиками податей). Цель Торквемады состояла в осуждении его памяти, в конфискации имущества, в извлечении из могилы останков и в сожжении их вместе с его изображением.

Так как в подобных делах вызываются на суд дети покойного, дон Хуан Ариас де Авила был обязан явиться для защиты своего отца. В 1490 году он отправился в Рим, несмотря на свой преклонный возраст, после тридцатилетнего служения на епископской кафедре Сеговии. Он был очень хорошо принят папой Александром VI, который в 1494 году даже избрал его для сопровождения своего племянника, кардинала Монреале, в Неаполь, куда он отправлялся для коронации короля Фердинанда II. Дон Хуан Ариас де Авила вернулся в Рим и умер там 28 октября 1497 года, оправдав память своего отца и не дав возможности Торквемаде произвести покушение на его собственную свободу.