Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Иностранные военнослужащие Красной армии стали подспорьем большевикам в вооруженной защите советской власти. По подсчетам советского историка В.Г. Краснова, автора диссертации по истории интернациональных формирований Красной армии, за годы Гражданской войны было создано свыше 510 различных по масштабу воинских единиц совокупной численностью 184 тыс. человек. Самыми распространенными были стрелковые формирования – 434 боевые единицы, 241 из которых являлись «интернациональными» (то есть многонациональными) по составу, 188 – национальными, в том числе 50 – китайскими, 23 – польскими, 20 – югославянскими, 20 – сербскими, 16 – финскими, 14 – чехословацкими, 12 – венгерскими и т. д. Самыми крупными тактическими единицами интернациональных войск были дивизии (6 единиц), бригады (3), полки (65). Отрядов, не имевших четкой организационно-штатной структуры, насчитывалось 149[224]. Среди наиболее крупных интернациональных частей следует назвать созданную в сентябре 1918 г. в Москве Западную пехотную дивизию (в июле 1919 г. переименована в 52-ю стрелковую дивизию), основу которой составили польские части, 1-ю Интернациональную стрелковую (июнь – декабрь 1919 г.), Отдельную интернациональную кавказскую (октябрь – декабрь 1920 г.), Интернациональную стрелковую (июнь – октябрь 1919 г.) бригады и др.

Окончание Гражданской войны и интервенции, стабилизация государственных границ РСФСР способствовали более четкому правовому позиционированию иностранцев. Одновременно упрочнялось понятие гражданства лиц, родившихся в бывшей империи – на территории восточноевропейских государств-лимитрофов (Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Финляндии). Создание государств-лимитрофов было результатом коротких, но ожесточенных войн, состоявшихся в 1918–1921 гг., после которых Советской России пришлось отпустить бывшие имперские регионы восвояси. После этого заключались двусторонние соглашения, обязательным пунктом которых было право выбора гражданства (оптации) для уроженцев государств-лимитрофов[225].

С конца 1920 г. оптанты и иностранцы (под последними понимались лица, не состоявшие в российском гражданстве и не принявшие советского) массово увольнялись из рядов РККА. Поскольку это происходило в контексте общего многократного сокращения армии, военное ведомство не «цеплялось» за иностранцев, а, напротив, было заинтересовано в том, чтобы скорее избавиться от этого контингента. В январе 1921 г. начальник Полевого штаба РВСР П.П. Лебедев сообщал наркому внутренних дел Ф.Э. Дзержинскому, что «удерживать их в Красной армии против их воли крайне невыгодно, ибо ведет к дезертирству и другим отрицательным явлениям». В связи с этим он предлагал их «возможно скорейшее освобождение из рядов Красной армии»[226].

Основная масса увольнений иностранцев состоялась в течение 1921 г., когда Мобилизационным управлением Штаба РККА было принято и обработано около 25 тыс. заявлений[227]. Правда, далеко не все они были удовлетворены: поступавшие из военных округов документы, чаще всего по причине их некомплектности, отфильтровывали сначала в Мобуправлении, затем – в Иностранном отделе НКВД. В середине 1922 г. поток заявлений существенно сократился, в связи с чем осенью их прием был прекращен[228].

Почти весь межвоенный период в отношении иностранных граждан из трудовых слоев действовал национальный правовой режим, который распространялся и на собственных граждан[229]. Положение о союзном гражданстве от 29 октября 1924 г. закрепляло за иностранцами трудовых классов пользование всеми политическими правами граждан СССР (в том числе правом быть избранным в органы власти)[230]. Безусловно, эта законодательная норма диктовалась сохранявшейся надеждой на «мировую революцию», в логике которой гражданство являлось малозначительным барьером на пути к объединению сил мирового пролетариата в общей борьбе. Эта норма повторялась в положениях о гражданстве 1930 и 1931 гг., вплоть до принятия закона «О гражданстве СССР» от 19 августа 1938 г., не подтвердившего прежние, равные с правами граждан СССР, политические права иностранцев.

Военная служба, относившаяся не к правам, а к обязанностям гражданина, в отношении иностранцев регулировалась по-иному. Общепринятой международной законодательной практикой, которой придерживалось и советское законодательство, являлся отказ от привлечения иностранных граждан к обязательной военной службе[231].

В то же время возможность добровольной службы в рядах Красной армии для иностранцев была законодательно закреплена декретом ВЦИК и СНК РСФСР «О введении обязательной военной службы» от 28 сентября 1922 г., в статье 6 которого специально оговаривалось: «Добровольцами могут приниматься также и иностранные граждане, выразившие желание служить в русских войсках и принимать участие в защите завоеваний русской революции»[232]. Прохождение военной службы регламентировалось теми же правилами, что и для советских граждан.