Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

Хотя допуск иностранных граждан в Красную армию фактически был уже перекрыт, с середины 1930-х гг. на волне обострения международной обстановки, ужесточения внутреннего политического режима и сопровождавшей его шпиономании началась новая волна ограничений. Место «нежелательных» иностранцев заняли советские граждане, чьи национальности в бюрократической повседневности именовались «иностранными» или «зарубежными». В 1930-х гг. к таковым относили, как правило, нетитульные этносы, чьи этнические ареалы лежали за пределами границ Советского Союза. В конце 1930-х гг. к таковым относили граждан СССР по национальности: немцев, поляков, финнов, латышей, эстонцев, турок, греков и ряд других народов[237]. В зависимости от места рождения (в границах СССР или за его пределами) и социального происхождения граждан перечисленных национальностей, достигших призывного возраста, либо вовсе не призывали в армию, либо после призыва направляли в войсковые части внутренних округов или в рабочие колонны[238]. Начальствующий состав могли увольнять со службы. Ограничения диктовались «политико-моральными соображениями» и носили отчетливый отзвук репрессий по национальному признаку (так называемых «национальных операций» НКВД, или «операций по национальным линиям»), развернутых с августа 1937 г. и прокатившихся в следующем году по всей стране[239].

С января – февраля 1938 г. «национальные операции» стали одним из главных направлений репрессивной деятельности НКВД[240]. 24 июня 1938 г. в контексте этих операций было издано постановление Главного военного совета и приказ НКО № 200/ш, предписывавшие уволить из приграничных военных округов комначсостав следующих национальностей: немцы, поляки, латыши, эстонцы, корейцы, финны, литовцы, турки, румыны, венгры и болгары. Надлежало передать всех командиров этих национальностей органам НКВД, если на них имелись компрометирующие материалы.

В 1939–1940 гг. ситуация приобрела новый оттенок. Вместе с присоединенными на западных рубежах территориях балтийских государств, Польши, Бессарабии Советский Союз получил миллионы новых граждан[241], а значит, и военно-обязанное население. К 1940 г. репрессивные акции НКВД в рамках «национальных операций» завершились. Вслед за этим были значительно ослаблены ограничения в отношении военной службы граждан СССР «иностранных» национальностей, а заодно и новых граждан с присоединенных территорий. Инициатором послаблений выступал Наркомат обороны, заинтересованный в расширении ресурсной базы для укомплектования быстро растущей на рубеже 1930—1940-х гг. Красной армии, численность которой к началу 1941 г. превысила 4 млн человек. В армию принимали не служивших ранее в польской армии жителей бывших польских территорий, отошедших к СССР (Западной Украины и Западной Белоруссии). Карелов и финнов отбирали для намечавшегося в тот период формирования карело-финской национальной дивизии.

Готовился призыв и в Прибалтике. В августе 1940 г. «для осуществления учета военнообязанных и разрешения вопросов прохождения обязательной военной службы» во всех трех Прибалтийских советских республиках образовывалась сеть республиканских, городских и уездных военкоматов[242]. За призыв граждан, рожденных на вновь присоединенных территориях Латвии, Литвы, Эстонии, Северной Буковины, Бессарабии, в декабре 1940 г. и в марте 1941 г. перед председателем правительства В.М. Молотовым дважды ходатайствовали заместитель наркома обороны С.М. Буденный, а затем и нарком обороны С.К. Тимошенко. Они настаивали на необходимости поставить на учет, приписать к военкоматам и в общем порядке призвать уже в 1941 г. молодежь этих национальностей, в связи с тем что «накопилось» четыре молодых возраста (1919–1922 гг. рождения), не служивших ни в национальных, ни в советской армиях. А между тем, отмечал в своем докладе Молотову Буденный, «эти возраста очень ценны с точки зрения накопления обученных запасов мобресурсов»[243]. Их плановый призыв не состоялся в связи с началом войны.

Запрет на службу в строевых частях Красной армии накануне войны сохранялся только для призывников из числа турок, румын, японцев, корейцев и китайцев, которых направляли на службу в рабочие батальоны[244].